Страница 5 из 73
Вроде бы нужно было ехать в Смоленск в дом воеводы, но как-то усложняло это коммуникацию. Вчера да, вчера я работал там, и это было обосновано, а сейчас разделаться с делами в войске нужно. Понять что там казаки, что наемники, и гонять всех в город казалось плохой идеей. Там местные изможденные жители, им отдых нужен, а не скачки каких-то отрядов туда-сюда. Да и восстановительные работы понемногу уже начинаются. Посошная рать, что пришла со мной под началом Филко, сейчас тут поработает, и только дней через десять двинется частично на юг.
Засечная черта требовала большого числа рабочих рук. Люди собраны, мобилизованы. Если я их сейчас распущу по домам, то далеко не все к страде успеют. Тех, кто живет здесь рядом и сможет за пару недель добраться до дома, есть смысл отпустить. А остальных лучше уж на обеспечении военном оставить и направить укреплять южные рубежи.
Об этом тоже вчера на военном совете разговор шел, куда без экономики и снабжения.
Если так подумать, то все что больше действий малой банды до ста человек, упирается в экономику, ресурсы, логистику. Бойцы голодные в бой не пойдут. Еда нужна и людям, и коням. Да, у нас в основном лошади ногайские неприхотливые, но даже им нужен отдых и фураж. На подножном корме далеко не уедешь. А это все подвоз, организация, сбор с местного населения.
Сидел в большом шатре, где вчера происходили все эти чудные переломные политические события, выслушивал донесения вестовых.
Первым, как и должен был, явился голландец.
— Здравствуй, инфант. — Проговорил он на французском, улыбнулся. — Или теперь нужно говорить… Кесарь? Василевс?
Он прилично так исказил слово царь, а уж василевсом меня кликать было совсем чудно. Но по факту как раз далеко от истины — то не отошел. Мы тянули свою ветвь правления от византийских императоров василевсов. И царь, искаженное от кесарь, цезарь. Которое в свою очередь очень сильно за долгие лета истории исказилось в своей смысловой логике.
Хотелось ответить ему русской пословицей — «хоть горшком назови, только в печку не ставь». Но вряд ли бы он понял эту фразу вольно интерпретированную мной на его язык.
— Инфант, самое то. Я еще на трон не помазан. Да и то… — Усмехнулся. — Войско самоуправством занялось. Земский Собор будет, там поглядим.
— Аскетичен ты и не требователен, инфант. — Он склонил голову. — Я таких… Таких как ты не видел среди правителей Европы. Но… Это вызывает больше уважения.
— Давай к делу. Полковник. Что твои люди, что наемники?
— Вольные роты работать готовы. Главное, чтобы платили. Они привыкли кровь проливать за серебро. Ты, уважаемый ими человек. Слово свое держишь. Делагарди и их самих побил. В бой одних не отправлял. Ничем себя не запятнал… — Он поклонился по-нашему, а не на свой манер. — Прости, господарь, за слова такие. Скажешь, пойдут. Со шведом воевать… Тут не знаю. Прямо точно ручаться не готов, но, если мое мнение нужно. Платишь, будут бить хоть самого дьявола.
— Ты про пехоту же? Ты над ними поставлен. А что французы?
— Пьера Делавиля я хочу с его тысячей отправить на юг. На год. В Елец.
— Ох, инфант. Земля твоя велика. — Он пожал плечами. — Но они наемники, они не стража твоих границ.
— Думаешь не пойдут?
— Думаю захотят денег больше.
— Есть у меня мыслишка одна. Интересная. — Улыбнулся я ему.
— А что шведы?
— Ох, с этими все сложно. Они же не совсем наемники. Они… Они тут волю своего короля выполняют. А все, что касалось воли, закончилось. Речь Посполитая отступилась. Ты с Сапегой замирился. Уверен… Уверен, потребуют они отпустить их домой. Раз ты на север идешь. Сам.
— Ясно. — Мысль тоже в целом ожидаемая была. На поверхности лежала.
Мы поговорили еще. Начали обсуждать вопрос изъятия из строевых частей людей для налаживания обучения. Как раз в этот момент Франсуа де Рекмонт явился. И втроем мы говорили о плане создания в Москве военной академии. Мой француз со дня надень должен был отбыть туда для начала работ.
Но договорить и довести обсуждение до конца нам не дали. В шатер, делая реверансы, вошли предводители шведских частей — Горн и Сомме, а за ними, чуть сторонясь, следовал Пьер Делавиль.
— Здравствуй… Инфант. — Проговорил каждый из них на свой манер и с разными акцентами. Но французский сегодня был в этом шатре как основной разговорный. Все мы вместе в той или иной мере знали только его.
Предводители иноземных сил расселись, и я взял слово.
— Здравия вам, полковники иноземные. Слово у меня к вам. Для начала ко всем. Вместе. Единое. — Начал изучать их, смотреть на реакцию. Мне было нужно убедить их делать то, что мне нужно и не допустить даже мысли о неповиновении. Конечно, дело сложное, ведь задумал я их растащить отрядами по земле. Но надо пробовать.
Собрался.
— Бойцам вашим и младшим офицерам, предложить хочу учить мое воинство. Кто желает, в Москву с мэтром Франсуа. — Я кивнул своему главному армейскому учителю. — Будем там войско по новому образцу создавать. Турки на юге, ляхи на западе. Угроз много.
Видел, что шведы переглядываются. Ведь их королевство тоже граничит с Русью и создавая новое войско, обучая людей глубокому познанию современного искусства, они вредили королю Карлу и своей державе, своей Родине.
Ну а я продолжал.
— Вы меня знаете. Плачу исправно. Всем желающим думаю жалование положить, а еще землю предложить. Людей у нас нынче много погибло. Смута… Проклятая Смута. Земли без людей остались. Кто желает осесть, обрусеть… — Улыбнулся. — Женщины наши красы невиданной. Замуж взять, детей нарожать, корни глубоко пустить. Это раз, это для всех, кто опытен и желает не воевать, а своими навыками делиться. Таким к Франсуа и в Москву.
Полковники молчали. Понятно было, что в той или иной мере они как-то донесут эти сведения до своих подчиненных. Но особого энтузиазма в их глазах я не видел.
— Далее. Пьер Делавиль. Мы с тобой, виконт, знакомы не так давно. Но думаю ты успел обо мне узнать многое от своих собратьев, что вел Луи де Роуэн, и от почтенного человека, мастера меча и моего учителя воинского дела, Франсуа де Рекмонта.
— Так есть. — Ответил француз, склонив голову. Но чувствовалось в нем приличное напряжение.