Страница 19 из 34
За окном припустил дождь, точно такой же, как моросил три года назад, в день их не самой обычной свадьбы, а где-то на границе миров Анастасия Горынская делала первый шаг в библиотеку. Шаг, способный перевернуть всё, что она считала правдой о собственном браке.
Библиотека Велеса начиналась там, где заканчивался обычный мир, без предупреждающей вывески, без порога. Не было ни стражей, ни избушки Яги, ни моста. Просто в какой-то момент дождь за спиной Анастасии сменился абсолютной тишиной, а под ногами вместо мокрого асфальта оказался пол, выложенный камнем светящийся собственным, неярким изумрудным светом.
Стеллажи с книгами уходили вверх и вширь настолько, что казались отдельным ландшафтом, а не мебелью, и Анастасия невольно замедлила шаг, любуясь книжным пейзажем, что предстал перед её глазами.
— Не стойте столбом, — раздался откуда-то сбоку низкий, спокойный голос. — Так легко забыть зачем вы вообще пришли сюда. Многие забывают.
Велес, если это, конечно, был он, оказался вовсе не тем пугающим существом, каким его рисовало воображение Анастасии, а скорее пожилым библиотекарем с усталыми глазами и растрёпанной бородой. Если приглядеться, можно было различить в седых волосах крошечные искорки, словно в них запуталась половина ночного неба.
— Анастасия Горынская, — представилась она, стараясь звучать увереннее, чем ощущала себя на самом деле. — Я по поводу…
— Книги Судеб, разумеется, — он махнул рукой, прерывая формальности. — Все приходят по её поводу. Иначе никто не добирается сюда добровольно. Присаживайтесь.
Кресло возникло из ниоткуда, ровно там, где Горынской было бы удобно сесть.
— Итак, — Велес опустился напротив, сложив руки на набалдашнике трости и перешёл сразу к делу. — Вам нужен доступ к разделу о вашем собственном браке. Это возможно. Вопрос лишь в цене.
— Я готова заплатить, — произнесла Анастасия твёрже, чем чувствовала. — Назовите сумму.
— Деньги меня не интересуют, — Велес слегка поморщился, будто сама идея показалась ему оскорбительной. — Мне нужна услуга. Причём такая, для которой вы подходите значительно лучше, чем большинство моих обычных посетителей.
— Какая услуга?
— Видите ли, — он вздохнул с той тяжестью, что копится веками, — у нас с Макошью давний спор. Настолько давний, что мы оба, по правде говоря, забыли его первоначальную суть. Помним только взаимную обиду, а детали давно стёрлись за тысячелетиями. Спорить дальше бессмысленно. Мы слишком предвзяты друг к другу, слишком могущественны, чтобы найти компромисс самостоятельно.
— И вам нужен третейский судья, — Анастасия начала понимать, к чему клонит бог.
— Именно, — Велес удовлетворённо кивнул. — Кто-то беспристрастный. Разбирающийся в человеческих законах, а не в божественных амбициях. Кто-то, привыкший находить компромисс там, где обе стороны уверены в собственной правоте. Вы, помнится, неплохо справились с делом призрака и его бывшей жены. Слухи в определённых кругах расходятся быстро.
— Вы хотите, чтобы я рассудила спор двух богов, — уточнила она, всё ещё пытаясь осознать абсурдность собственных слов.
— Именно, — невозмутимо подтвердил Велес. — Взамен получите доступ к Книге. Справедливый обмен, я считаю.
— А если я откажусь?
— Тогда уйдёте без ответа, — он пожал плечами. — Никто вас не заставляет. Но раз уж вы прошли весь этот путь ради истины о собственном браке, сомневаюсь, что развернётесь так близко от желаемой цели.
Он был прав, и, кажется, оба это прекрасно понимали.
— Хорошо, — Анастасия расправила плечи, принимая неизбежное. — Когда назначена встреча с Макошью?
— Прямо сейчас, — Велес поднялся, легонько стукнув тростью о пол, и где-то в глубине библиотеки раздался нарастающий гул, будто где-то там открывалась огромная дверь. — Богиня пунктуальна до неприличия. Идёмте, не будем заставлять её ждать. Это единственное, чего она не прощает даже мне.
— Вы были уверены, что я соглашусь?
Но Велес предпочёл оставить её вопрос без ответа.
Пока Анастасия Горынская шла на встречу, способную определить исход тысячелетнего спора, в мире явном разворачивалась куда более приземлённая, но не менее напряжённая драма.
— Мой руководитель отклонил идею с церемонией, — сообщил Запечкин на следующее утро, явившись в «Последний шанс» с видом человека, вынужденного сообщить дурные вести. — Сказал, регламент есть регламент, а фантазии в вопросах взыскания задолженности недопустимы.
Забава иКодекс переглянулись.
— Совсем никакой возможности? — уточнила Забава.
— Разве что, — Запечкин замялся, впервые за всё знакомство проявив нечто похожее на нерешительность, — разве что оформить это как отдельный прецедент. Не изменение регламента, а исключительный случай, требующий особого решения ввиду уникальных обстоятельств дела. Тогда формально правила не нарушаются, просто применяется… альтернативная процедура.
— А вы готовы такое оформить? — с надеждой спросилКодекс .
Запечкин долго молчал, разглядывая собственные аккуратно начищенные ботинки. И в этом молчании Забава впервые различила не занудного бюрократа, а человека, которому очень хочется наконец сделать что-то по-настоящему запоминающееся за все свои долгие годы службы.
— Готов, — решился он. — Но мне понадобится ваша помощь с формулировками. Сам я умею составлять протоколы о неуплате, а не… церемониальные регламенты.
— С формулировками мы поможем, — заверила Забава, уже листая в уме подходящие юридические обороты. —Кодекс прекрасно разбирается в старописьменных текстах, а я неплохо чувствую, где нужен пафос, а где достаточно простого достоинства.
— Назначим дату, — Запечкин впервые за всю встречу позволил себе нечто похожее на слабую улыбку и протянул рукуКодексу . — Полагаю, чем скорее, тем лучше, а то я слишком долго ждал возможности провести хоть одно по-настоящему красивое дело.
— Договорились, —Кодекс ответил на рукопожатие.
— Тогда, — Забава воодушевлённо потёрла руки, оглядывая кабинет так, будто уже видела перед собой торжественную церемонию во всех подробностях, — это будет грандиозно.
Прежде чем предстать перед Макошью и Велесом в качестве третейского судьи, Горынской дали ровно сутки на подготовку. Срок, который сама Богиня Судьбы сочла достаточным, а сама Анастасия про себя назвала откровенно издевательским.