Страница 14 из 34
— Указ, — тихо, но твёрдо ответил Горан. — Потому что, если ты снова поставишь под удар работу Анастасии ради минутного увлечения, разбираться с последствиями придётся не тебе одному, а всем нам троим. А я, в отличие от тебя, устал разгребать чужие романы, пока не могу толком разобраться в собственном.
Анастасия, случайно ставшая свидетельницей этого внутреннего разговора двух голов одного мужа, ощутила странную, почти неуместную нежность. Не к Змею, разумеется, и даже не к самой ситуации, а к тому, с какой прямотой Горан впервые открыто назвал их отношения собственным романом. И он тоже, оказывается, не до конца их понимает, но явно ценит и защищает от чужого легкомыслия.
— Всё в порядке? — спросила она вслух, когда Змей, побурчав ещё немного, наконец уступил, оставив Горана одного.
— Будет в порядке, — Горан устало потёр переносицу. — Просто иногда быть одним из троих означает разгребать чужие ошибки чаще, чем хотелось бы.
— Могу представить, — Анастасия неожиданно для самой себя протянула руку и коснулась его плеча. Нежный жест, который три года назад показался бы ей неуместным, а теперь вышел совершенно естественно, будто она делала так уже сотни раз. — Спасибо, что одёрнул его. Не только ради дела.
— Ради тебя, — тихо поправил он. — Дело — просто повод, из-за которого стало заметно, что пора это сделать.
Заседание назначили на пятницу, и к этому времени дело выглядело почти образцовым: подписанные показания четырёх из пяти пострадавших, признание самой Агаты в неосознанном использовании магии, готовность к досудебному урегулированию компенсации. Всё шло настолько гладко, что Анастасия даже позволила себе понадеяться на спокойное заседание без сюрпризов.
Сюрприз явился в лице Змея, который, вопреки строгому запрету Горана, всё же увязался за женой в зал суда. Формально в качестве сопровождения «любименькой» супруги, фактически с одной-единственной целью, которую он даже не пытался скрыть.
— Я просто хочу поддержать тебя морально, — заявил он, устраиваясь на скамье для свидетелей рядом с местом, где вот-вот должна была появиться Агата.
— Ты хочешь сидеть поближе к ней, — процедила Анастасия сквозь зубы. — Сначала посидеть поближе, потом полежать поближе.
— Могут ли оба этих желания уживаться одновременно? — невинно уточнил Змей, и по его лицу Анастасия поняла, что спорить бесполезно, оставалось только надеяться, что на этот раз обойдётся без катастрофы.
Обойтись без катастрофы не удалось.
Агата Чадова вошла в зал с достоинством человека, готового наконец признать свою вину и покончить с затянувшейся историей, но, заметив Змея на скамье, расплылась очаровательной улыбкой, которая не имела ровным счётом никакого отношения к судебному процессу.
— Вы пришли, — произнесла она с небольшим придыханием, что заставило Анастасию мысленно застонать.
— Разумеется, — Змей просиял в ответ. — Разве я мог пропустить такой важный день в вашей жизни.
Богиня Судьбы, восседавшая на своём месте с видом существа, повидавшего абсолютно всё, приподняла бровь.
— Мы собрались здесь по делу о несанкционированной бытовой порче, — напомнила Макошь ровным голосом. — А не для романтических признаний. Вы готовы подтвердить показания, данные ранее представителю истца?
— Готова, — Агата на секунду отвлеклась от Змея и повернулась к богине, но затем, будто не в силах удержаться, снова покосилась в сторону мужчины. — Хотя, признаться, за последние дни многое изменилось в моей жизни. Я больше не чувствую той боли, что заставляла меня насылать порчу. Возможно, потому что рядом наконец появился человек, способный оценить меня по достоинству. Человек, которого я даже…
— Простите, — осторожно уточнила Анастасия, — вы сейчас имеете в виду…
— Мишеньку, разумеется, — Агата одарила Змея взглядом, не оставляющим никаких сомнений. — Мы прекрасно поладили за последние дни.
«Мишенька?»
По залу прокатился шёпот. Судебный пристав-леший закашлялся в кулак, явно сдерживая улыбку. Даже Забава, сидевшая на скамье рядом сКодексом , издала сдавленный звук, нечто среднее между смехом и ужасом.
— Агата, — Анастасия постаралась говорить максимально ровным тоном, хотя внутри у неё бушевала целая буря чувств, ни одно из которых нельзя было назвать спокойствием, — мой супруг состоит из трёх голов в одном теле и женат на мне уже три года.
Агата моргнула два раза, моргнула третий и перевела взгляд со Змея на Анастасию и обратно.
— Вы, — произнесла она медленно, обращаясь к Змею, — женаты?
— Он даже не Мишенька, — не пожалела супруга Анастасия.
— Технически да, — признался тот, впервые за весь разговор растеряв привычную самоуверенность. — Но это сложные отношения, там три головы, у каждой свой взгляд на моногамию…
— Вы флиртовали со мной, будучи женатым! — Агата вскочила со своего места. В воздухе запахло серой и едкими травами. Ярость, которая, видимо, никуда не девалась даже после исцеления от старой боли, просто нашла себе новый повод.
— Я не думал, что это станет проблемой, — беспомощно возразил Змей.
— Не думали! — воскликнула Агата с новым приступом обиды, и Макошь за судейским столом устало выдохнула, явно готовясь к затяжному разбирательству, изначально не входившему в повестку дня.
Но именно в этот момент, Змей предпочёл исчезнуть. Зелёные с крапинками золота глаза моргнули напоследок и их заволокло чёрным, а затем уже Горан нахмурился и поднял на присутствующих суровые карие глаза.
— Довольно, — произнёс он одним голосом за всех троих, и в этом единственном слове прозвучало столько накопленной за неделю усталости, что даже кошки Агаты, невесть как оказавшиеся в зале суда, испуганно юркнули под скамью. — Змей. Ты сейчас же извинишься перед этой женщиной за то, что использовал её боль как повод для собственного развлечения. А потом мы обсудим границы твоего поведения дома, без свидетелей и без богини, вынужденной наблюдать за нашими семейными неурядицами вместо того, чтобы заниматься настоящим правосудием.
Глаза у мужа тут же стали зелёными.
— Я не специально, — пробормотал Змей заметно тише прежнего и опустил голову.
Когда муж поднял голову, на Анастасию уже вновь смотрели карие глаза.
— Специально или нет, результат одинаковый, — отрезал Горан. — Извинись.
Муж не моргал, просто темноту глаз рассекли зелёные с золотом брызги, и зрачок на мгновение стал вертикальным.