Страница 12 из 34
— У меня три головы, — резонно возразил он. — Формально мы всё ещё разбираемся, к чему обязывает моногамия существо с таким специфическим анатомическим устройством. К тому же ты сама три года не можешь решить, разводиться тебе со мной или нет, так что упрекать меня в непостоянстве несколько лицемерно.
Возразить на это Анастасии было решительно нечего, да и объяснять Змею границы профессиональной этики лишь безуспешно терять время. Ожидая скандала, а скандалы Змею не нравились, он предпочёл уйти. Зелёный блеск глаз сменил ровный теплый карий цвет, в муже теперь был Горан.
— У нас проблема, — сказал он без предисловий.
— У нас уже есть одна проблема по имени Змей, — мрачно отозвалась Анастасия. — Давай подряд.
— Помнишь план с подписью Ныча?
— Помню. Мы же договорились, накормить его как следует, чтобы был в благодушном настроении, и получить подпись, пока он не начал жаловаться на бюрократию и лень.
— План сработал наполовину, — в голосе Горана прозвучала тщательно сдерживаемая усталость. — Подписи мы не получили.
— Почему?
— Потому что он съел слишком много и уснул. Не просто уснул, Анастасия. Уснул, так как спят змеи. Я пробовал добудиться, но без толку.
Горынская нахмурилась.
— И насколько это серьёзно?
— Судя по громкости храпа, который сейчас сотрясает мою голову, — примерно на неделю, — мрачно уточнил Горан. — Мы забыли, что Ныч объевшись, обязательно впадёт в спячку, из которой его не разбудить ни пожарной сиреной, ни набатом. Проверено всеми моими предками.
Анастасия остановила машину у обочины и на несколько секунд просто сидела, прижав ладонь ко лбу, пытаясь осознать весь масштаб произошедшего за один-единственный рабочий день. Ответчица по делу, потенциально опасная ведьма с проклятиями, влюбилась в её мужа. А важный документ остался неподписанным…
— Значит, подписи не будет, пока он не выспится, — констатировала она вслух, скорее для себя, чем для Горана.
— Не будет, — подтвердил он. — Мне жаль. Я не рассчитал, сколько нужно еды, чтобы просто сделать его сговорчивым, а не отправить в спячку на неделю.
— Это не твоя вина, — вздохнула Анастасия. — Это вина всех нас, решивших, что можно решить проблему подкупив Ныча.
— Тогда, получается, у нас сегодня ноль из двух, — подытожил Горан с непривычной для него горькой иронией.
— Ноль из трёх, если считать ещё то, что я наблюдала, как флиртует мой собственный муж, — уточнила Анастасия, снова заводя машину. — Знаешь, Горан, иногда мне кажется, что развестись с тобой было бы значительно проще, чем разбираться со всеми последствиями брака с существом о трёх головах.
— Знаю, — тихо ответил он после небольшой паузы. — И всё равно я рад, что пока ты этого не сделала.
Анастасия не нашлась с ответом, и остаток пути до дома супруги провели в молчании, которое, вопреки всем сегодняшним событиям, было на удивление тёплым.
Уже у самого дома тёмные глаза Горана стали светлеть, покрылись золотистым свечением и тут же закрылись, муж захрапел, прислонившись лбом к стеклу. Анастасия потрясла его, но без толку. Пришлось ждать ещё полчаса, пока глаза не открылись и вновь не стали карими.
— Хорошо хоть не на улице упал, — логично рассудил муж. — Успеем домой подняться? Вряд ли ты меня дотащишь, если я усну на ходу.
— Долго он так? — спросила Анастасия.
— По семейным преданиям от недели до десяти дней, в зависимости от съеденного, стресса и общего эмоционального фона всего организма, — Горан устало потёр переносицу.
— Замечательно, — Анастасия выбралась из машины. — Значит, доступ к архиву Нави откладывается ровно на тот срок, за который нужно успеть выиграть дело о ведьме, разобраться с влюблённым Змеем и как-то пережить письмо твоей матери.
— Когда произносишь всё подряд, звучит особенно безнадёжно, — заметил Горан с кривой полуулыбкой, забирая из багажника пакеты с продуктами.
— А ты предпочитаешь произносить по одному пункту в день? Будет не так безнадёжно?
— Я предпочитаю, — Горан с пакетами в руках подошёл ближе к Анастасии, и в его тёмных глазах мелькнуло самое настоящее облегчение, — чтобы ты не разбиралась со всем этим в одиночку. Даже если один из нас спит, а другой только что чуть не сорвал тебе дело ради красивых глаз чужой ведьмы.
— Это утешает значительно меньше, чем ты думаешь, — фыркнула Анастасия, открывая дверь подъезда. — Проходи быстрее, там яйца, боюсь Ныч может их разбить.
— Хррр, — передразнил Горан, прикрывая глаза, но всё-таки вытащил из пакета десяток и протянул упаковку в руки жены.
Следующие два дня прошли в агентстве под лозунгом, который Забава метко сформулировала к обеду второго дня: «Ноль прогресса, зато сколько эмоций».
Анастасия честно попыталась зайти к делу, с другой стороны, не полагаясь больше на сомнительное обаяние собственного мужа.
Забава разыскала всех бывших девушек Виктора, и Анастасия получила от каждой подробные, хоть и слегка сбивчивые показания о том самом одиннадцатом дне отношений и внезапной чешуе на плечах, и не только плечах.
Доказательная база выстраивалась неплохо. Даты совпадали, симптомы повторялись, оставалось лишь официально связать их с конкретным заклинанием, наложенным конкретным человеком.
— Показания пострадавших у нас есть, — Анастасия разложила папки на столе, пока Забава разливала чай по трём кружкам. Себе, начальнице иКодексу , который, вопреки обыкновению, находился в человеческом облике уже второй день подряд. — Не хватает главного: подтверждения, что порчу наложила именно Агата Чадова, а не какая-нибудь случайная завистливая соседка или мимо проходящая ведьма. Мало ли с кем Виктор мог поссориться, может мы вообще зря думаем на его жену.
— А без её показаний дело развалится? — уточнила Забава, пододвигая серьёзному и немного грустному юноше кружку и вазочку с вкусным печеньем собственного приготовления.
— Развалится не полностью, но станет значительно слабее, — Анастасия побарабанила пальцами по столу. — Косвенные улики есть, признания нет. Судья Макошь, конечно, видит суть дела не хуже нас с вами, но закон любит доказательства.
— Может, я схожу к ней сама? — предложила Забава с внезапным энтузиазмом. — Поговорим, как ведьма с ведьмой. Оно может и лучше получится, чем когда рядом с вами, Анастасия Олеговна, стоит красавец о трёх головах, отвлекающий на себя всё внимание.