Страница 2583 из 2679
Но это мелочи, не стоящие внимания. Сейчас главное — Таня. Я бросился к столу, готовясь к самому худшему. Таня, всегда аккуратненькая, всегда следившая за своим внешним видом, сейчас лежала совершенно безвольно и без сил. Платье изодрано в клочья, и теперь на виду были панталончики с кружевами и простенький лифчик. Но на меня зрелище этого беспомощного тела подействовало отрезвляюще. Вместо жажды убийства неожиданно появилось желание защитить. Открытых ран не видно, но кожа Тани мертвенно-белого цвета, как будто у нее выпили всю кровь. Но тут Таня застонала и чуть слышно прошептала: «Пить». Во мне все перевернулось. Взгляд заметался, выискивая воду. Та нашлась в ведре, непонятно для каких надобностей стоявшем в углу. Я бросился к нему, даже не задумываясь, что делаю, и погрузил руки в воду. Сложил ладони «лодочкой», попытался зачерпнуть воду, но когти мешали. Прикрыв глаза, постарался успокоиться и вернуть себе человеческий облик. Когда получилось, снова зачерпнул воду и… взвыл от бессильной ярости — ладони оказались пустыми. Этого можно было ожидать, но Таня стонала, и я снова и снова погружал руки в воду, стараясь зачерпнуть хоть чуть-чуть. После сотой, наверное, попытки капелька воды все-таки задержалась. Как самую большую на свете ценность, я донес ее до Тани и капнул на воспаленные пересохшие губы. Таня вздрогнула, потом снова застонала: «Пить». И я как безумный бегал туда-сюда, таская одиночные капли, и был счастлив как дурак, когда Таня просто потеряла сознание, но уже не просила пить. Немного успокоившись, решился проверить ее тело. Явных болячек не было, но в районе грудины нашлась странная вещь, которая, по моим ощущениям, должна была подавлять волю. Не церемонясь, я подцепил ее когтями, вытащил из тела и тут же порвал на кусочки, даже не стараясь получить удовольствие. На сгибе локтя заметил следы от уколов. Стал проверять дальше и на голове, в волосах, обнаружил нечто вроде шапочки из пленки, сильно напоминающей «жидкое заклинание», державшее меня в шаре. И смысл этой «шапочки», видимо, тот же — блокировать магию человека. Если все будет работать, то человек с такими «подарками» должен превратиться в безвольного зомби.
Повернувшись, послал в останки Зета самое страшное из ругательств, известных мне. Силы во мне было сейчас достаточно, и кровавые ошметки прямо на глазах стали гнить, сморщиваясь и распадаясь. Не удержавшись, я плюнул в эту кучу гнили.
Но вот что теперь делать с Таней? В шаре я разбил заклинание, заморозив его. Но не замораживать же голову Тани? Я еще раз внимательно оглядел «шапочку». По моим ощущениям, она лежала спокойно и не пыталась навредить. Скорее она служила экраном, не выпускающим энергию человека наружу. Может, ничего страшного, если Таня немного походит с ней? В сомнении я снова стал проверять тело Тани — не верилось, что Зет использовал всего два блокиратора. Да и следы уколов откуда взялись? Сравнивать состояние Тани мне было не с чем, поэтому я не сразу заметил что-то непонятное у нее в крови. Нечто неосязаемое, неуловимое, но чужеродное для нее. Приблизив ладонь к сердцу, попытался вытянуть эту гадость на себя. Постепенно на ладони стали выступать белесые капельки, а ощущение чужого начало уменьшаться. Когда оно исчезло совсем, лицо Тани стало розоветь. Я отступил и первый раз позволил себе перевести дух.
Надо бы пойти проверить остальные комнаты, но я не мог бросить Таню. Сдвинулся к двери, чтобы, по возможности, услышать подозрительные звуки, и стал ждать. Минут через двадцать Таня открыла глаза и долго лежала, бессмысленно глядя в пустоту. Я уже начал беспокоиться за нее, когда она медленно повернула голову и посмотрела на меня. Я тут же подскочил к ней.
— Что произошло? — еле прошептала Таня.
Я коротко рассказал собственную версию. Таня снова долго молчала, потом попыталась сесть. Сделать это удалось только со второй попытки. Она посидела, чуть покачиваясь, потом торопливо двинула рукой, ощупывая себя, и попыталась прикрыться. Меня этот жест, так смешивший раньше, сейчас только обрадовал. Раз вспомнила, что она женщина, значит, жить будет. Я отвернулся, чтобы не смущать ее, и стал ждать, пока Таня придет в себя. Через некоторое время она осторожно сползла со стола, пошатываясь, дошла до ведра и долго пила, черпая воду ладошкой. Посидела, окончательно приходя в себя, и направилась к двери. Я ждал слов, команд, но она шла молча. Так же молча я шел за ней, готовый каждую секунду поддержать ее в случае чего. Зайдя в свою комнату, Таня без всяких объяснений захлопнула дверь перед моим носом. Я даже опешил — и это в благодарность за спасение?! Единственно возможное оправдание подобного хамства, подумал я, — если она решила переодеться и по-прежнему стесняется меня. Зет нас не баловал, но сообразил, что у женщин всего по одному платью и для них это трагедия. По его повелению им принесли по коробке со всякими женскими штучками. Я туда, естественно, нос не совал, но три-четыре запасных платья там было. Пришлось ждать под дверью почти полчаса, прежде чем Таня позвала:
— Ваня, зайди.
Я не зашел, а прошел сквозь дверь, но Таня не стала ругаться. Она переоделась в другое, целое, платье и лежала на кровати, видимо, растеряв последние силы.
— Как себя чувствуешь?
— Отвратительно. Так, словно… — Она задумалась. — Даже сравнить не с чем.
Мы помолчали.
— Что будем делать?
— А какой у нас выбор? После убийства Зет остается только одно — снова бежать. Возможно, его не сразу хватятся, посчитав, что он занят в лабораториях. Но это даст нам только сутки. Я сейчас немного отдохну, и будем выбираться. Ты пока посторожи, чтобы нас не захватили врасплох, — мало ли еще какие системы безопасности предусмотрены здесь.
Я согласно кивнул, двинулся к двери и тут же остановился.
— Слушай, мы совершенно забыли про Илону. Они ведь с Зет были заодно, и неизвестно, чем она сейчас занимается. Может, болеет, а может, за подмогой побежала, чтобы нас до конца угробить!
Таня с трудом села.
— Подожди, пойдем вместе. Мне рядом с тобой будет спокойнее.