Страница 99 из 123
Глава двадцать девятая. Старые раны
— Немыслимо! Просто невероятно! - Ида металась по комнате в общежитии, не находя, на чем выместить свои эмоции. - Ты еще защищаешь его! Да ты хоть сознаешь..
— Слушай, ну он же не просто так! - Ада, сидевшая на своей кровати, подобрав ноги, напротив, выглядела вполне довольной жизнью и даже умиротворенной. - Он же жениться хочет, а не всякие там шуры-муры. Ну, обычаи у них дурацкие, так надо ж объясниться, поговорить. Сирша, кстати, про те обычаи еще порасспросим. Вот вы с этим твоим куратором два сапога пара - шо он сказать по-людски не может, шо ты.
— Ты не понимаешь!
— Та не. Это ты не понимаешь. А вот если подумать? Смотри. Ухаживать он за тобой по всем правилам ухаживал. Рестораны там, цветы, комплименты. Вон, ишь - на безумства всякие готов. Похищение! Чем тебе не романтика? Потому шо чувства у него! И, главное, с самыми серьезными намерениями. Опять же, почти прынц. И ученый известный. И мужик справный. Жених завидный. Да все девки в академии локти себе искусают! Ну да, видок у него слегка мороженый, ну так ты, знаешь, сама.. ой, извини, я не то.. я имела в виду, вы даже в чем -то похожи.
Ада и впрямь так думала, и в этом, пожалуй, даже что-то было. Ида, как и Айсен, всегда выглядела холодной и слегка отстраненной, всегда держала лицо и редко выказывала эмоции. А еще оба они были увлеченными исследователями, пусть и в разных областях.
И, наверное, легко могли бы понять друг друга, если бы попытались - оба. И, может быть, она даже могла бы в иных обстоятельствах попробовать найти с ним общий язык..
— Ну и шо тебе не так?
— То, что он решил меня именно похитить. Не спросить моего мнения, а просто взять. Как вещь. Решить за меня. И тогда, в прошлый раз, когда он на меня воздействовал. вольно или невольно - уже не так уж важно. Для меня свобода - самая, наверное, главная ценность. Выше любви, выше всего вообще. Свобода личного выбора, мнения, свобода быть собой.
— Ой, понесло девку, - вздохнула Ада.
— Я объясню. Сейчас. нужно собраться с мыслями. Понимаешь, я не рассказывала об этом. не хотелось рассказывать. Мне нечем гордиться здесь. Но это - тоже я, про меня, это - то, что для меня важно.
Сможет ли Ада понять ее? Уж если не смогла когда-то даже ее мама из прошлого мира.. Может быть, Тории это удалось бы. Но бабка Зинка, выросшая в совсем другие времена, вполне могла согласиться с тем, что «бьет - значит, любит». Хотя ее-то, Иду-Зину, даже не бил никто.
Наверное, она просто устала об этом молчать. Ей надо было рассказать, объяснить - хотя бы самой себе, почему такой вроде бы идеальный Айсен Леган, так безупречно ухаживающий и готовый из-за нее на безумства, - точно не герой ее романа.
Потому что в жизни Зины Летовой когда-то был уже один такой - идеальный.
18-летняя Зина училась на втором курсе мехмата - юная, наивная мечтательная девчонка, верящая в романтику и сказки о Золушке. Конечно, она была уверена, что и сама сможет всего добиться - сумела же сама поступить на бюджетное отделение, была всерьез увлечена учебой и рассчитывала, что когда-нибудь достигнет высот в своем деле. Но, как и каждая девушка, мечтала о том, что рядом с ней все это время будет прекрасный принц, который поддержит ее во всем.
И прекрасный принц появился. Да, он был куда старше нее, тем не менее выглядел весьма привлекательно. Но разве в этом дело? Глава крупной компании, он, как и положено принцу, был вполне обеспечен. И это тоже не было главным..
Он невероятно красиво ухаживал, дарил удивительные подарки, водил ее в театры и рестораны, устраивал сюрпризы, предугадывал любые желания, говорил слова, от которых кружилась голова и подгибались колени. Достаточно было одного ее слова, малейшего намека - он делал все так, как она хотела. Каждый день он встречал ее из универа на своей машине - неизменно с охапкой цветов. И девчонки -сокурсницы завистливо вздыхали: повезло Зинке!
Она и сама была уверена, что ей повезло, и мама убеждала в том же самом. И спустя всего несколько месяцев Зина переехала к Кириллу - уже в качестве его жены.
Он изменился не сразу. Это происходило очень постепенно - именно поэтому она сама не заметила и не поняла, как это произошло.
Беременность она не планировала - универ бы сначала закончить. Но это почему -то случилось. Кирилл смеялся: видимо, судьба. Очень мягко он убедил ее сразу перевестись на заочное: ей ведь так будет легче, верно?
.Ребенка она тогда потеряла. Замершая беременность. Это оказалось куда тяжелее, чем она могла представить, но Кирилл всегда был с ней рядом и помогал пройти через все.
Вот только как-то незаметно вышло, что общаться с кем-либо, кроме него, она практически перестала. Сначала это было естественно - ей было плохо, не хотелось никого видеть. А потом стало. привычно? Она не заметила, как и почему перестала встречаться с прежними подругами - а новых так и не появилось. Неоткуда им было браться. С друзьями мужского пола было еще сложнее - не хотелось давать поводов для ревности.
С мамой созванивалась иногда, и мама была от Кирилла в восторге. А вот с бабушкой, отчего-то печально качавшей головой, когда она рассказывала о муже, Зина тогда и вовсе почти перестала видеться. Не тащить же Кирилла к ней в станицу, верно? Он такой занятой! У него масса дел, которые он не может просто так бросить. Да что ему делать вообще в станице? Как-то даже неловко перед ним за всю эту убогость сельского бытия.
И вполне естественно, что после тяжелого рабочего дня ему хочется возвращаться в дом, где ждет его любимая жена. Так что одна она тоже не могла никуда уехать - по крайней мере, уж точно не с ночевкой.
Почему-то теперь они ходили только туда, куда хотел пойти Кирилл. Делали все так, как считал правильным он. Даже ее одежду выбирал он. Это тоже казалось естественным - ей ведь хочется нравиться ему, не так ли?
После бакалавриата она планировала пойти в магистратуру, а там и в аспирантуру. И, конечно, всегда уверена была, что будет работать по специальности. Но однажды Кирилл спросил - а зачем? Зачем ей магистратура и уж тем паче аспирантура? Зачем впустую тратить на это время?
Почему-то это показалось верным и разумным. Действительно - можно ведь уже сейчас начинать работать по специальности.
Но работать она почему-то не пошла. Как-то не складывалось. Кирилл говорил - ерунда, ты ведь можешь сначала просто отдохнуть. Ты же собираешься работать просто для души, необходимости в этом нет. И она соглашалась: действительно, нет. В доме всегда находилось чем заняться.