Скажи альфе "Да!"

А Ольга уже забыла о том случае в первый день, когда Виктору стало совсем плохо. Как-то вылетел тот эпизод из головы, а ведь действительно она теперь ощущала воздействие силы подчинения альфы, как в первый день знакомства, пока оборотень не успел поставить метку. Неужели, это из-за того, что девушка помогла Кишеной младшей поставить метку драгоценному супругу? Или может из-за беременности? И тут она вспомнила, как позавчера пыталась объяснить любимому, что не собиралась делать никаких абортов. Толманский даже не стал слушать, лишь сказав:

- Никогда не смогу забыть, что ты так холоднокровно хотела избавиться от нашей малышки.

- Малышки?

- Да, Ольга. Это будет девочка.

- И что вы ответили? - сейчас эта тема для Ольги стала актуальной, ей не особенно хотелось прогибаться под супруга, особенно, когда последний ее, мягко говоря, терпит. Ну, не совсем конечно терпит. Но, если бы у Виктора не было маниакальной зависимости от их парности, он был бы только рад избавиться от неугодной самки, доставляющей кучу хлопот. Это он сказал ей прямо, не став юлить или пытаться сгладить острые углы.

Только в тот момент девушка полностью осознала, что же она в действительности натворила и насколько сильно и глубоко обидела любимого человека.

- Видишь ли, Оля, - нечасто Степанида Васильевна называла ее по имени. Кажется, это был всего третий раз. - Ты признала его власть над собой и потеряла свое преимущество. Но в твоем случае еще можно все поправить. Ему же я сказала, что ты просто приняла вашу связь, как данность. Если найдешь в себе силы стать ему не просто женой, но и равной, твоя невосприимчивость к силе суженого вернется. Советую поторопиться, - было похоже, что пожилая женщина явно намекает на скорые проблемы. А Ольга глубоко задумалась, пропустив мимо ушей следующий совет.

- Держись чернявого из свиты своего нареченного. Однажды, он жизнь твою спасет, - девушка услышала только конец фразы. Чернявых-то в "свите" Толманского несколько, но самым близким к нему был бета Олег Городец, которому, казалось, альфа доверял, как себе. Но Ольга знала, что ее начальник службы безопасности недолюбливает, хотя он, вообще, не сильно любил женщин.

- А что-то будет угрожать моей жизни? - решилась уточнить девушка. Она знала, что просить повторить прослушанную фразу бесполезно. Старуха считала, что за невнимательность нужно наказывать и могла, вообще, перестать говорить и просто попрощаться.

- Не раз.

Ольга в ужасе уставилась на знахарку. Вот как-то меньше всего она ожидала, что ее попытаются убить. Матвей? Да, нет. Он вроде бы угрожал ее сыну. Тогда может быть, его хозяин? А это версия ей показалась перспективной. Как бы теперь попробовать узнать у Виктора о его врагах. Если она придет к нему и прямо сообщит, что Степанида Васильевна считает, что ее хотят убить, он просто запрет ее в особняке и даже в туалет она будет ходить под охраной. А учитывая, что девушка точно знала о наличии одного предателя в ближайшем окружении супруга, не факт, что другие ему верны. И был большой вопрос, где она может быть в большей безопасности.

- А вы не дадите каких-нибудь подсказок?

- От чего ж, - усмехнулась пожилая женщина. - Месяца через два у вас будет гость. Ты не смотри на то, что он неказисто одет. Сложный человек и судьба у него сложная. Но он может избавить тебя от одной напасти, сделав ее своей. Только от тебя, молодка, зависит, как ты распорядишься полученной информацией. Не забывай, что голова тебе нужна не для того, чтобы гривой перед мужиком своим махать.

Ольга очень пожалела, что у нее при себе нет какого-нибудь блокнота и ручки. То, что говорила Степанида Васильевна было не только важно, оно требовало определенного осмысления в спокойной обстановке, а разве на бегу все запомнишь. С проснувшейся кровью оборотня, девушка заметила, что ее память стала более цепкой. Но не была уверена в том, что хоть один совет сможет воспроизвести по памяти.

На этот раз Ольга внимательно слушала пожилую женщину.

- ... и коновалов не слушай, девка, доносишь и родишь здоровенького. Если доживешь конечно, - буднично закончила свою речь Степанида Васильевна.

Девушка лишь тяжело вздохнула. Кому верить? Виктор утверждал, что у них будет дочка, а пожилая женщина неизменно говорит о ребенке в мужском роде. Но то, что малыш родится здоровым и без проблем для нее, молодую женщину неизменно радовало. Правда, про то, что у Ольги не будет осложнений при родах, знахарка ничего не сказала. Девушка сама сделала такие выводы. Главное, вот дожить. Хорошо бы еще счастливо. Она тяжело вздохнула.

- Травки пей, не забывай. И соперницу свою вымочи обязательного прямо сегодня вечером. Твоему суженому я все подробно рассказала. Но повторю тебе, он ведь тугодум и бестолочь основательная. Сам-то бегает козликом, а в силе травок моих все еще сомневается.

Ольга лишь улыбнулась. Действительно, за три дня, проведенных в гостях у Степаниды Васильевны раны Виктора почти затянулись, хотя пока и не исчезли. Да и сам он стал значительно более бодрым и активным. Девушка вспомнила лицо супруга на второе утро, когда Степанида Викторовна пришла будить их. Было еще очень рано, наверное, часа 4 утра. И они только недавно уснули, потому что муж не мог успокоиться и все требовал возврата супружеского долга, который Ольга с радостью отдавала, как верная и покорная жена. Выяснилось, что старушка накануне заказала два камаза дров, которые Толманскому предстояло сначала оплатить, а потом... Этим потом Виктор занимался все оставшееся до отъезда время.

Колол двора и матерился, за что был бит клюкой второй раз. Степанида Васильевна запретила оборотню использовать своих телохранителей, называя это трудовой терапией. Но и телохранителей находчивая старушка использовала с умом. Виктору пришлось все-таки заказать для женщины брус для бани, он даже рабочих нанял. С его деньгами и упорством провернуть вышло все в считанные часы. Но видящая обозвала прибывших рабочих алкоголиками и тунеядцами, отобрала у них деньги и заставила собирать баньку приближенных Толманского. Вот и сейчас они уезжали, а четверо из его людей оставались в распоряжении бойкой бабушки.

- Вот, девка, пора прощаться. Засиделись мы. За тобой уже пришли, - Степанида Васильевна поднялась и по-матерински сжала девушку совсем не в старческих объятиях. - Счастье тебе, девонька, и не забывай бабушку.

Ольга обняла старушку в ответ и поцеловала в морщинистую щеку. В этот самый момент раздался уверенный стук в дверь.