Принц ночи

— Это не игра. Отца здесь нет, чтобы спасти тебя, твой титул не защитит, и ты не сможешь заплатить чтобы выбраться. Ты находишься в Королевстве волков, и ты принц врага. Было бы разумно проявить хоть немного понимания серьезности ситуации.

Его глаза блестят.

— Ты изменилась, сестра.

— А ты ничуть не изменился, брат.

— Возможно, ты будешь удивлена.

Блейк подтаскивает стул от верстака и ставит его под углом к Филиппу. Он садится и кладет руку на спинку. Судя по легкости его движений, его пулевое ранение, должно быть, уже затянулось.

— Ты выглядишь лучше, чем когда я видел тебя в последний раз, Блейк, — говорит Филипп.

Холодная улыбка появляется на губах Блейка.

— Как и ты.

Меня не удивляет, что они знают друг друга. Блейк служил в Королевской гвардии, так что, вероятно, они встречались раньше.

— Где ты был? — спрашивает Блейк.

— Не понимаю, почему я должен тебе отвечать.

Блейк кладет лодыжку на бедро и рассеянно крутит маленькое лезвие в руке.

— Ты думаешь, Аврора спасет тебя?

— Я думаю, что ты подчиняешься ей, не так ли?

Улыбка Блейка становится хищной.

— Если бы это было правдой, я бы очень беспокоился о твоем положении.

Филипп встречается со мной взглядом.

— Знаешь, она именно так и делает. Хлопает ресницами и обводит вокруг пальца влиятельных мужчин. Изображает невинную принцессу, чтобы они давали ей все, что она захочет.

Меня охватывает возмущение.

— Это так? — говорит Блейк.

Когда это я получала то, что хотела? Хочу высказать ему все плохие мысли, которые у меня когда-либо были о нем. Я хочу дать ему пощечину. Мысль о том, чтобы выхватить у Блейка нож и вонзить ему в бедро, очень сильна. Моя душа вот-вот взорвется.

Отбрасываю все это в прошлое. Запираю свои чувства, как будто его присутствие здесь, напоминание о дворце, возвращает меня к прежней версии себя. Ненавижу, что из-за него снова чувствую себя беспомощным, безгласным ребенком.

Каллум придвигается ближе, но я отступаю в сторону. Не хочу теплого утешения, в котором он отказывал мне весь день. Я зашла слишком далеко, чтобы оттаять.

— Ты тепло одет, Филипп, — замечает Блейк. — Из соображений приличия или по какой-то другой причине?

Неожиданное замечание, учитывая, что на Севере гораздо холоднее, чем на юге. Улыбка Филиппа на мгновение исчезает, как будто Блейк затронул какую-то болезненную тему. Он напрягается, когда Блейк наклоняется вперед и нежно берет его за руку. Мои мышцы напрягаются в ответ.

— Блейк… — говорю я.

Блейк снимает с Филиппа кожаную перчатку, и я замечаю, что кончик его мизинца отсутствует.

— Пытка? — Блейк бросает перчатку на верстак рядом с собой. — Или обморожение?

Мои брови приподнимаются от удивления. Я не могу представить, чтобы мой брат подвергся тому или другому.

— Ты следил за мной, — говорит Филипп.

— Естественно.

Дверь распахивается, и в комнату входит Исла, вызывая во мне раздражение. Я не видела ее на празднике. На ней платье из красной шотландки Хайфелла, а верхняя часть ее светло-каштановых волос заплетена в корону, как у меня, в то время как остальные свободно спадают по плечам.

— Исла, тебе что-то нужно? — голос Каллума звучит устало, и я понимаю, что сегодняшний день был для него непростым.

— Я искала тебя… — она замолкает. Филипп наклоняет голову набок, и ее ноздри раздуваются. — Их двое. Неужели мы всегда будем окружены южанами? Когда я приехала сюда из Хайфелла, я не ожидала, что буду так часто сталкиваться с этими людьми.

— Какие люди, по-твоему, должны встречаться тебе, когда ты отправляешься на юг? — спрашивает Блейк.

Лицо Ислы становится бледным, словно она не ожидала увидеть здесь Блейка. Она вздергивает подбородок.

— Я ожидала оказаться среди своего народа, волков. Мы все еще в Северных землях.

Филипп, запрокинув голову, указывает на одну из полок.

— Если ты ищешь масло примулы, то, по-моему, оно вон там.

Удивленно приподнимаю брови от его дерзости, в то время как Каллум выглядит смущенным. Дворцовый лекарь прописал мне масло примулы вечерней, чтобы облегчить симптомы месячных. Исла смотрит на меня ледяным взглядом.

Она подходит к Филиппу, обхватывая руками спинку стула по обе стороны от него, и наклоняется к его лицу.

— Какие смелые слова, принц, но ты забываешь, что находишься среди волков. Твое сердцебиение ускоряется, а твой запах… ты пахнешь страхом, несмотря на свои дорогие духи и красивую одежду. Ты всего лишь избалованный маленький мальчик, который притворяется бесстрашным и мечтает вернуться домой к своим шелкам и драгоценностям. — Она ухмыляется, обнажая зубы. — Ты сейчас далеко от дома.

Филипп наклоняется вперед, опираясь на веревки, связывающие его руки, их лица оказываются совсем близко.

— А что насчет тебя, Исла? — его голос звучит низко, почти как шепот. — Твои духи — это лепестки роз, лимон и легкий оттенок розмарина. Однажды на рынке я встретил женщину, которая утверждала, что это ингредиенты для любовного зелья. Это облегающее платье и красная шотландка твоего клана… Это цвета Хайфелла, территории, расположенной далеко отсюда, верно? Ты тоже далеко от дома, несмотря на твое явное пренебрежение к своему окружению. Кроме того, выразительные черты твоего лица становятся более женственными благодаря пудре и румянам, словно ты стремишься казаться более скромной и утонченной, чем есть на самом деле, возможно, чтобы привлечь внимание авторитетной фигуры. Альфы. Возможно, короля. И все же он обращает внимание только на мою сестру, правда? Не волнуйся, Исла, я тебя вижу.

Костяшки ее пальцев белеют, когда она сжимает его руку крепче.

— Итак, чье сердце бьется быстрее? — спрашивает он, и его ноздри раздуваются. — И это еще один запах, который я чувствую? Я заинтересовал тебя, волчонок? — На его щеках появляются ямочки, когда он понижает голос. — Если когда-нибудь ты захочешь поиграть с кем-то, кто может кусаться так же сильно, как и ты, дай мне знать.

Он отводит взгляд. Его зрачки расширяются, и в сине-зеленых радужках вспыхивают серебряные нити. Я резко вдыхаю. Дыхание Ислы прерывается.

Глаза моего брата не человеческие.

У него глаза волка.