Принц ночи

— Однажды в Южных землях я подружилась с одним человеком. Отец думал, что тот замышляет что-то против него, и мне было велено потанцевать с ним, сидеть рядом, наполнять его кубок. Он был коварным, жестоким человеком. Кажется, он обидел одну из моих фрейлин, но я все равно подружилась с ним. Я узнала, что он планировал захватить территорию и настроить армию против отца. Это могло стоить отцу трона.

— Что с ним случилось?

Вспоминаю ту ночь, когда отец отослал меня прочь. Я слышала крики в тронном зале, даже из своей спальни, когда он пытался сбежать.

— Он умер.

— Похоже, быть твоим другом действительно опасно. — В глазах Блейка отражается мерцающий свет факелов. — Скажи мне, ты ищешь одобрения своего отца даже сейчас, зная, что он сделал с твоей матерью?

Ярость бушует во мне, как шторм. Меня также охватывает отвращение к себе. Не знаю, зачем рассказала ему эту историю. Хотела напугать его? Произвести на него впечатление? Пытаюсь взять себя в руки. Не хочу показывать ему, что один из его уколов пришелся в цель. Но даже если бы он не мог чувствовать мои эмоции, я знаю, что он, как волк, почувствовал бы во мне эту перемену.

Делаю шаг назад и коротко киваю.

— Каллум будет ждать меня снаружи.

Иду к двери.

— Прости, что не смог дать тебе того, чего ты хотела прошлой ночью.

В его тоне есть какой-то намек, хотя я понятия не имею, на что он намекает. Я знаю, он пытается вывести меня из себя. Я понимаю, что должна просто уйти.

Не огрызайся. Не огрызайся. Не…

Я оборачиваюсь.

— О чем ты вообще?

— О том как ты пришла ко мне в спальню.

Я хмурюсь. Каждый мускул в моем теле напрягается. Перед моими глазами вспыхивают яркие образы — безмятежное сонное лицо Блейка, его волосы растрепаны, рука откинута на подушку, мой клинок прижат к его горлу. Простыни были смяты под моими бедрами, а когда он схватил меня за запястье, в его глазах виделся волк.

Я была уверена, что это всего лишь сон. Ночной кошмар. Порождение лихорадки. Это… действительно произошло?

Подавить смущение оказывается куда труднее, чем гнев. Оно нарастает во мне, пока мои щеки не начинают гореть, а пульс не учащается. Я хочу, чтобы земля разверзлась, поглотила меня и унесла прочь от отвратительной змеи, стоящей передо мной.

Губы Блейка медленно изгибаются в довольной улыбке.

Вздергиваю подбородок, хотя знаю, что мое лицо, должно быть, краснее моих волос.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь. — Я снова поворачиваюсь к двери. Я дрожу. Вся горю. Чувствую себя униженной. — Хорошего дня, Блейк.

— Хорошего дня, крольчонок, — весело шепчет он и возвращается к изучению карты.

Открываю дверь, выхожу из зала заседаний совета и с излишней силой закрываю ее за собой.

Каллум и Райан резко оборачиваются с другого конца коридора. Оба кажутся раздраженными. Лицо Райана раскраснелось, а Каллум скрестил руки на груди, его челюсть напряжена. Каллум тревожно хмурится, в его глазах читается вопрос. Киваю. Я в порядке. Он одаривает меня натянутой улыбкой, прежде чем повернуться к Райану.

— Нет, — говорит Каллум. — И на этом все.

— Но…

— Все в порядке, Рыжая? — Из темноты доносится низкий голос, заглушающий протест Райана, и я подпрыгиваю. Джек прислоняется к стене, скрестив руки на груди.

Я хмурюсь, вспоминая, как он сговаривался с Блейком в тех подземельях, куда меня привели, прежде чем представить Джеймсу. Он сказал, чтоот меня пахнет, как от Альфы из Хайфелла, и предложил Блейку искупать меня.

— Какой ты оригинальный, — говорю я. — Называешь меня Рыжей из-за моих волос.

— Из-за волос? — переспрашивает Джек. — Нет, я имел в виду твой румянец, Рыжая. Ты чем-то взволнована? — Его улыбка становится шире, обнажая белые зубы, и мои щеки горят еще сильнее.

— Чего ты здесь торчишь? — Стараюсь казаться более сдержанной. — Тебе не говорили, что подслушивать невежливо?

— Возможно, мать упоминала об этом. — Он пожимает плечами, затем кивает на дверь в зал заседаний совета. — Блейк приготовил для вас более подходящее жилье. Я отведу вас туда, раз уж ты проснулась.

Раздается недовольное ворчание, когда Каллум отпускает Райана. Молодой волк фыркает и уходит прочь. Каллум бормочет себе под нос что-то о наглых щенках, пересекает разделяющее нас пространство и переплетает наши пальцы. Напряжение в его плечах спадает.

— Готов? — спрашивает Джек.

— Да.

Мы следуем за Джеком по лабиринту коридоров.

— Что все это значит? — спрашиваю я вполголоса, когда наши шаги гулко отдаются по камню.

— Райан хочет вернуться в Мадах-Аллайх. — Каллум вздыхает, и снова выглядит так, словно на его плечи свалился огромный груз. — Парень придумал какой-то грандиозный план по спасению Фионы. Он думает, что сможет обмануть Джеймса.

— О, — тихо говорю я. — Не похоже на разумную идею.

— Нет. Не похоже. Он умрет, если ослушается меня. А у него уже есть опыт в непослушании.

— Он близок с Фионой?

— Быть частью клана… мы — семья. Она научила его ездить верхом, а Фи, Джеймс и я, мы обычно брали его с собой на охоту. — Он качает головой. — Думаю, он был немного влюблен в нее, еще до Бекки.

Я сжимаю его руку.

— Мы вернем ее.

— Да. И я заставлю Джеймса заплатить за все это — за то, что причинил тебе боль, заявил на тебя права, забрал Фи. Я мог бы не беспокоиться о Райане, вдобавок ко всему остальному.

Джек показывает нам предметы, мимо которых мы проходим — двери в Большой зал Блейка, гостиную, коридор, ведущий в лазарет. Как и ранее, я замечаю отсутствие каких-либо знамен клана или гобеленов в замке. Здесь тихо. В коридорах мы проходим мимо нескольких человек — двух женщин в коричневых платьях, которые тихо переговариваются, и старика в черно-сером килте, который несет коробку с рыбой на кухню. Маленький ребенок — около четырех лет — с копной черных кудряшек сбегает по лестнице мимо нас, и Джек просит его бежать быстрее, если он хочет обогнать свою мать. Либо клан Блейка не очень большой, либо они живут в другом месте.

Когда Джек указывает на винтовую лестницу, ведущую в библиотеку в башне, я делаю мысленную пометку, зайти туда позже. Я хочу выяснить, как Блейк связал наши жизни, чтобы я могла разорвать эту связь. Библиотека, кажется, хорошее место для начала.

Наконец, мы останавливаемся перед дверью на втором этаже замка. Джек открывает ее.