Принц ночи

— Какое это имеет значение, сестренка? Блейк твой…

— Не надо. — Я подавляю нарастающую панику. — Откуда ты узнал… об этой связи?

Он кривится.

— Не считая того, что это совершенно очевидно? — Он пожимает плечами. — Каждый раз, когда вы оказывались в одной комнате, он не мог отвести от тебя глаз. Но будь осторожна. Он изменился с тех пор, как я его встретил. Тогда было… — Он качает головой. — Я не знаю. В нем было что-то «не то». Сейчас он это хорошо скрывает.

Я согласна, что он что-то скрывает, но все же немного возмущена за Блейка.

— Возможно, это потому, что ты познакомился с ним во время пыток, Филипп.

— Возможно. — Филипп садится на землю у валуна и подкладывает под себя рюкзак, чтобы использовать как подушку, прежде чем лечь. — А может быть, и нет.

Он закрывает глаза, и на его губах появляется улыбка.

— Что?

— Отец был бы очень недоволен, если бы узнал, что с нами стало.

Ложусь на сосновые иголки и устраиваюсь для сна.

— Два полуволка, каждый из которых помогает вражескому королевству. Да, отец точно был бы недоволен.

Филипп смеется.

— Спокойной ночи, сестренка.

— Спокойной ночи, Филипп.

***

Открываю глаза и понимаю, что больше не нахожусь в лесу. В воздухе витает пьянящий аромат сосен, а в черном железном камине, украшенном книгами и графином с виски, потрескивает огонь. Это покои Блейка. Позади слышится скрип матраса и приглушенный стон.

Оборачиваюсь и замираю.

Я во сне Блейка. Моя копия стоит на коленях на его кровати, окруженная столбиками и темными шелковыми занавесками. Я обнажена, и моя кожа сияет, как лунный свет.

Блейк опускается на колени позади меня. Одна его рука оказывается между моих раздвинутых бедер, а другая — на моей груди, грубо сжимая ее. Его зубы касаются моего горла, и он погружает в меня пальцы. Моя версия во сне стонет и двигается навстречу ему, и он стонет.

Мои ноги становятся ватными. Я чувствую его. Ощущаю его везде. Он не прикасается ко мне настоящей, но давление между ног нарастает, и у меня болит все внутри.

Мне нужно уйти отсюда, но я потрясена. Дело не только в пылкости движений Блейка, хотя обычно он так хорошо себя контролирует. Дело в сиянии моей кожи, как у богини, словно он видит меня именно такой.

Он толкает меня на матрас, и я прихожу в себя. Отшатываюсь назад и чувствую, как моя спина соприкасается с чем-то твердым и теплым. Оборачиваюсь.

Блейк — настоящий Блейк — стоит передо мной. Его взгляд устремлен на кровать, а губы слегка приоткрыты. Хватаю его за рубашку и прижимаю к стене у камина.

— Прекрати.

Блейк переводит взгляд на меня, охваченный паникой.

— Не могу.

Женский стон — мой стон — наполняет воздух, и я не могу дышать. Скрип становится громче, быстрее, привлекая внимание Блейка. Связь между нами дрожит, и я чувствую, как слово перерастает в рычание. Охота.

Оглядываюсь через плечо, и мое дыхание почти останавливается. Он прижимает меня лицом к матрасу, одной рукой удерживая за затылок, а другой сжимая мое бедро, когда входит в меня. Выражение его лица… Богиня… Выражение его лица.

Мое сердце бешено колотится, а кровь будто превращается в расплавленное золото. Я поворачиваюсь к нему.

— Блейк, ты не можешь… Не можешь так думать обо мне…

Ощущаю, как он меняется. Он снова становится таким же, как в часовне: диким, необузданным, не в себе. Его глаза блуждают по моему телу, а затем вспыхивают.

— Никто не узнает.

— Что?

Почти нежно он убирает прядь моих волос за ухо. Однако эта нежность не соответствует выражению его глаз и тому, что происходит за моей спиной. У меня перехватывает дыхание.

— Это всего лишь сон, — говорит он. — Мы не обязаны делать это по-моему. Я могу быть нежным, если хочешь.

У меня пересыхает во рту.

— Блейк…

Он обхватывает мое лицо обеими руками.

— Позволь мне овладеть тобой. Всего один раз. Пожалуйста.

Внутри меня все пылает. Он умоляет. Блейк умоляет. Я понимаю, что он манипулирует мной. Знаю, что он готов пойти на все, чтобы добиться своего, потому что так работает его разум. Но все же моя кровь закипает, и я не могу ни пошевелиться, ни думать. Он подходит ближе, и его тело прижимается ко мне. Его губы в нескольких дюймах от моих, его дыхание касается моих губ.

Блейк улыбается мрачной, порочной улыбкой и запрокидывает мою голову назад.

— Здесь только ты и я. Ему не обязательно знать.

Ему.

Каллуму.

Лед пронзает меня насквозь, гася предательское пламя. Я блокирую звуки, шлепки и глубокие стоны. Отшатываюсь назад.

— Ты не можешь так думать обо мне, — пытаюсь придать своему тону уверенность, но мой голос дрожит. — Этого… этого никогда не случится.

У него хватает наглости выглядеть печальным. Я разворачиваюсь и убегаю за дверь.