Страница 71 из 75
— Не злоупотребляйте.
Миша дёрнул её за рукав.
— Мам, а можно я покажу Демиду Викторовичу детскую комнату? Там мой старый макет
поставили на полку.
Арина посмотрела на Демида.
— Можете отказать. Он уже водил туда трёх человек.
— Не могу, — сказал Демид. — У меня договор с автором проекта.
Миша важно кивнул.
— Устный.
— Самый сложный.
Они ушли вдвоём.
Арина осталась в коридоре, где на стене висела новая табличка: «Вы имеете право
выйти. Вы имеете право вернуться. Вы имеете право выбирать».
Она провела пальцами по краю таблички.
И подумала, что ещё год назад не поверила бы ни одному из этих предложений.
Спустя месяц Арина переехала из Настиной квартиры.
Не к Демиду.
Это было важнейшее «не».
Она сняла небольшую светлую квартиру недалеко от школы Миши и центра. Не роскошную,
не идеальную, без панорамных окон и дизайнерской мебели. На кухне скрипел один
шкафчик, в коридоре обои отходили у плинтуса, а вид из окна открывался на двор, где
по утрам кто-то регулярно выгуливал очень деловитую таксу.
Зато договор аренды Арина подписала сама.
Оплатила сама.
Ключи получила сама.
Миша вошёл первым, огляделся и сказал:
— Тут можно дышать.
Арина прислонилась к косяку.
— Да?
— Да. Только диван нужен нормальный. А то если тётя Настя придёт ночевать, она будет
ворчать.
— Она всё равно будет ворчать.
— Тогда диван можно любой.
Они смеялись среди коробок, ели пиццу прямо на полу, спорили, где поставить макет
«Дома с запасной дверью». Миша предложил у окна. Арина — на полку. Настя, которая
приехала помогать и сразу начала руководить процессом с видом главнокомандующего
переезда, сказала:
— Макет поставить на видное место. Чтобы все помнили: запасная дверь — архитектурная
и жизненная ценность.
Демид приехал вечером.
Не с грузчиками, не с дорогими подарками, не с попыткой превратить её квартиру в
филиал своего мира. Он принёс набор инструментов, коробку с лампой для Мишиного
стола и пакет с пирожками от какой-то маленькой пекарни, которую, как выяснилось,
нашла Марина Аркадьевна.
— Орлов, — сказала Настя, открывая пакет, — вы пугающе адаптируетесь к простым
человеческим радостям.
— Это комплимент?
— Почти.
— Я принимаю в рамках обстоятельств.
Миша выскочил из комнаты с инструкцией к письменному столу.
— Демид Викторович, тут написано, что сборка занимает сорок минут. Но это, наверное,
если человек неопытный.
Демид снял пальто.
— Тогда проверим, насколько производитель честен.
— Я буду главным?
— Вы автор комнаты.
— А мама?
— Заказчик.
— А тётя Настя?
Настя подняла пирожок.
— Контроль питания строительной бригады.
— Важная должность, — сказал Демид.
— Очень. Попробуйте спорить — останетесь без пирожков.
Сборка стола заняла полтора часа.
Не потому, что Демид не справился.
Потому что Миша настоял на самостоятельности, перепутал две детали, потом гордо нашёл
ошибку, потом заявил, что инструкция написана людьми, которые «не уважают детскую
логику». Демид сидел на полу, держал боковую панель и с совершенно серьёзным видом
обсуждал, может ли детская логика отменить винты.
Арина стояла в дверях и смотрела.
Раньше она бы испугалась такого момента.
Слишком домашний.
Слишком тёплый.
Слишком похожий на картину, в которую хочется поверить.
Теперь она не прогоняла тепло.
Просто не спешила называть его окончательной формой жизни.
После ужина Настя увела Мишу выбирать постер для комнаты по видеосвязи с какой-то
своей знакомой, которая «разбирается в интерьерных трагедиях школьников». Арина
вышла на кухню. Демид стоял у окна, мыл руки после сборки стола и выглядел до
странного уместно рядом с её скрипучим шкафчиком и чашками из разных наборов.
— Вы понимаете, что этот шкафчик невозможно открывать без звукового сопровождения? —
спросила она.
— Да.
— И вас это не раздражает?
— Раздражает.
— Вот. Наконец честно.
— Но это ваш шкафчик. Я могу предложить починить. Не заменить всю кухню.
Она улыбнулась.
— Учитесь.
— С трудом. Но упрямо.
— Хорошее качество.
— Иногда.
Он вытер руки полотенцем и посмотрел на неё.
— Вы счастливы здесь?
Арина прислонилась к столешнице.
Вопрос был простой.
Но теперь она умела не отвечать быстро.
Она посмотрела на коробки в коридоре, на лампу Миши, на пакет с пирожками, на свои
ключи, лежащие рядом с вазой. На кухне пахло тестом, картоном, новым деревом от
стола и весной из приоткрытого окна.
— Да, — сказала она. — Не потому, что всё идеально. А потому что всё моё.
Демид кивнул.
— Тогда я рад.
— Правда?
— Да.
— Даже если это не ваша квартира?
— Особенно потому что не моя.
Арина почувствовала, как внутри снова дрогнуло то место, где раньше жила оборона.
— Вы стали опасно хороши в правильных ответах.
— Я могу испортить.
— Не надо.
— Тогда промолчу.
Она рассмеялась.
— Вот теперь точно прогресс.
Он улыбнулся.
Не почти.
По-настоящему.
И в этот момент Миша из комнаты крикнул:
— Мам! А можно Демид Викторович иногда будет приходить собирать сложные вещи? Но не
как папа. Как наш взрослый по трудным конструкциям.
Арина и Демид посмотрели друг на друга.
Настя из комнаты добавила:
— И по пирожкам!
Арина закрыла лицо ладонью.
— Моя семья абсолютно не умеет делать вид, что ничего не происходит.
— Это хорошо, — сказал Демид тихо.
— Почему?
— Потому что мне с вами не приходится угадывать, где правда. Она обычно выходит из
комнаты и задаёт вопрос про трудные конструкции.
Арина опустила руку.
— Вам это не страшно?
— Страшно. Но уже не хочется уходить.
Она не ответила.
Подошла ближе и коснулась его руки.
Коротко.
Просто.
Как обещание, которое пока не требует подписи.
Лето пришло без предупреждения.
Однажды Арина вышла из центра вечером и поняла, что небо стало высоким, воздух