Страница 12 из 75
Арина посмотрела на кухню, где Настя подсовывала Мише второй сырник и делала вид, что
не слушает.
— Ребёнку сейчас спокойно. Это главное.
— Спокойно? После того как ты ночью вытащила его из дома?
— После того как ты попытался остановить нас у подъезда и говорил с ним так, будто он
должен выбирать сторону.
— Я говорил с сыном.
— Ты давил на него.
— Не перекручивай.
— Кирилл, у меня нет сил начинать это снова.
— А придётся. Ты не можешь просто исчезнуть.
— Я не исчезла. Ты знаешь, где мы.
— Тогда возвращайся домой. Поговорим без свидетелей.
— Нет.
Пауза.
— Ты видела счета?
Вот оно.
Арина закрыла глаза на секунду.
— Видела.
— Значит, понимаешь.
— Что именно?
— Что гордость не оплачивает школу, еду и твоё такси к подружке.
Его голос стал мягче.
От этого фраза прозвучала ещё хуже.
— Ты правда решил, что если перекроешь деньги, я вернусь?
— Я решил, что ты должна перестать вести себя как подросток.
— А я решила, что больше не буду жить с мужчиной, который наказывает меня рублём за
то, что я не проглотила его измену.
— Осторожнее со словами.
— Я всю ночь была осторожной. Хватит.
— Ты не понимаешь, во что лезешь. У нас общие обязательства. Бизнес. Документы, где
ты тоже фигурируешь. Думаешь, всё так просто? Собрала сумку — и стала свободной?
Арина замерла.
— Какие документы?
Кирилл не ответил сразу.
И этой секунды ей хватило, чтобы внутри снова стало холодно.
— Кирилл.
— Приезжай в офис после школы, — сказал он. — Там поговорим.
— О каких документах?
— Приезжай. И без Насти.
— Почему?
— Потому что это семейный вопрос.
— Вчера ты почему-то не считал семью причиной не заводить тайны.
— Арина.
— Что за документы?
— Я сказал, в офисе поговорим.
Он сбросил.
Арина опустила телефон.
Несколько секунд она стояла в коридоре, глядя на стену, где у Насти висела смешная
открытка:
«Сложные времена требуют крепкого чая»
. Сейчас она
казалась не шуткой, а планом выживания.
Настя вышла из кухни.
— Что?
— Он сказал, есть документы, где я фигурирую. Бизнес. Общие обязательства.
— Ты что-то подписывала?
— Я… — Арина резко остановилась.
Подписывала ли?
Восемь лет брака — это не только поцелуи на фотографиях и совместные ужины. Это
бумаги, которые приносит муж и говорит: «Подпиши здесь, это формальность». Это
договоры на квартиру. Переоформление доли. Бумаги по семейной фирме, которую Кирилл
когда-то открывал «для налоговой чистоты», но объяснял так скучно и уверенно, что
Арина подписывала, не вникая до конца. Потому что доверяла. Потому что он говорил:
«Я всё проверил». Потому что тогда ей казалось, что семья — это когда один
разбирается, а другой верит.
Теперь слово «верит» показалось ей почти неприличным.
— Не знаю, — сказала она. — Наверное, да.
Настя выдохнула через нос.
— После школы едем не к нему.
— А куда?
— Сначала посмотрим папку. Потом ты поедешь не одна.
— Он сказал без тебя.
— Передай ему мысленно, что я растрогана его пожеланиями.
— Настя.
— Арин, он уже перекрыл тебе деньги и подключил маму. Если он зовёт тебя в офис
«поговорить о документах», ты не идёшь туда как девочка за разъяснениями к учителю.
— А как?
— Как женщина, которую вчера пытались сделать беспомощной и не успели.
Арина посмотрела на подругу.
— Ты можешь не говорить так красиво утром? Я и так на грани.
— Нет. Красиво — это моя броня вместо твоей. Потом вернёшь.
В школе Миша держался храбро.
Слишком храбро.
У ворот он остановился, поправил лямку рюкзака и посмотрел на Арину снизу вверх.
— Ты заберёшь меня сегодня?
— Конечно.
— Не папа?
— Я.
— Точно?
— Точно.
Он кивнул.
Потом вдруг обнял её на виду у других детей, хотя уже давно считал себя почти
взрослым для таких нежностей у школы.
— Я буду нормально, — сказал он ей в пальто.
— А если не будешь, тоже можно.
— Правда?
— Правда.
— Тогда я, может, буду не очень нормально.
У Арины дрогнули губы.
— Договорились.
Он ушёл, несколько раз оглянувшись. Она стояла, пока его фигура не исчезла за
стеклянными дверями. Только потом позволила себе медленно выдохнуть.
Настя ждала у машины.
— В офис?
— Сначала домой.
— За документами?
— Да.
— Хорошо.
Но домой ехать оказалось страшнее, чем она думала.
Квартира встретила их тишиной, в которой всё ещё стоял вчерашний вечер. Арина открыла
дверь своим ключом и на секунду замерла на пороге. Ей показалось, что сейчас из
кухни выйдет Миша в рубашке с якорями, спросит, можно ли зажечь свечи, а из прихожей
снова потянется чужой аромат.
Ничего не произошло.
Дом был просто домом.
Но уже не её безопасным местом.
Настя вошла следом и быстро огляделась.
— Кирилла нет.
— Его машина стояла у офиса по пути?
— Ты заметила?
— Да.
— Я тоже. Значит, у нас есть время.
Арина прошла в спальню. Шкаф был приоткрыт, один ящик выдвинут. Вчера Кирилл бросал
вещи наспех, но не слишком много. Значит, он планировал вернуться. Конечно,
планировал. Он не воспринимал её уход как решение. Только как сбой.
Она достала нижнюю папку из комода. Потом вторую — с документами на квартиру. Третью
— с банковскими распечатками, договором по машине, какими-то бумагами по фирме
Кирилла, где на нескольких листах действительно стояла её подпись.
Её имя.
Её росчерк.
Её доверие, превращённое в чернила.
Настя разложила документы на кровати.
— Вот это что?
— Не знаю.
— А это?
— Не знаю.
— Арин.
— Я правда не знаю.
Голос почти сорвался, но она удержала.
Настя смягчилась.
— Ладно. Сфотографируем всё. Возьмём оригиналы, где можно. Остальное потом покажем
человеку, который понимает.
— Кому?
— У меня есть знакомый консультант по корпоративным документам. Не самый приятный
человек, зато умеет читать мелкий шрифт так, будто ищет там личного врага.
— Мне нужен не самый приятный?
— Сейчас тебе нужен полезный.