Страница 34 из 78
24
Ева
Рассвет над чужим городом был холодным и серым, под стать моему внутреннему состоянию. Когда автобус с тяжелым вздохом пневматики замер у гостиницы, я первой выскочила на тротуар, подставляя лицо ледяному ветру. Сонные хоккеисты, ворча и спотыкаясь, выгружали сумки, но я не видела их. Перед глазами до сих пор стояла синяя полутьма заднего ряда и тени, плясавшие на потолке автобуса.
Мое тело казалось мне чужим. Каждое движение отзывалось воспоминанием о его пальцах, о том, как легко он взломал мою систему безопасности. Мой первый оргазм... И его подарил мне Райан Гринвуд — человек, который должен был быть просто строчкой в учебном проекте.
— Ева, ты сумку забыла, — его голос за спиной заставил меня вздрогнуть так, будто меня ударило током.
Я обернулась, стараясь придать лицу выражение профессиональной холодности, которой так гордилась. Но Райан стоял слишком близко. Его глаза, чуть покрасневшие от бессонной ночи, смотрели на меня с пугающей проницательностью. Он знал. Он чувствовал каждое колебание моего пульса.
— Спасибо, — я выхватила сумку, стараясь не коснуться его пальцев. — Нам нужно заселиться и через два часа быть на арене. У нас три связки, которые нужно адаптировать под местный лед.
Я почти бежала к дверям отеля, чувствуя на своей спине его тяжелый, собственнический взгляд. Избегать его было единственным способом не рассыпаться окончательно. Потому что если я остановлюсь хоть на секунду, мне придется признать: «фарфоровая кукла» не просто треснула — она разбилась вдребезги.
Райан
Она бежала от меня так, словно я был воплощением её самого страшного кошмара. Или самого сокровенного желания, что для Евы, в общем-то, было одно и то же. Я смотрел, как её хрупкая фигурка исчезает в вестибюле отеля, и чувствовал странную смесь торжества и нежности.
Она могла сколько угодно прятаться за графиками тренировок и новыми костюмами винного цвета, но то, что произошло между нами в пути, уже не вычеркнуть из истории. Её честность о том «замороженном» прошлом и её реакция на мои прикосновения стали для меня точкой невозврата.
— Гринвуд, ты чего застыл? — толкнул меня в плечо капитан защиты. — Пошли, девчонки уже ключи получают.
Я кивнул, подхватывая баул. Мой план на эти три дня не изменился. Да, нам нужно сдать проект миссис Харрис на «безупречно», и да, нам нужно выиграть этот матч. Но теперь у меня была еще одна цель. Я должен был доказать Еве, что хаос — это не всегда разрушение. Иногда это единственный способ начать дышать по-настоящему.
Я вошел в холл, ловя её испуганный взгляд у стойки регистрации. Ты можешь бежать, Ева. Но от себя и от того огня, который я в тебе зажег, скрыться не получится даже в самом строгом танцевальном па.
Ева
Я едва не вырвала ключ-карту из рук администратора. Стены лифта казались слишком тесными, а секунды, пока он поднимался на четвертый этаж — бесконечными. В голове набатом стучало: «Убежать. Скрыться. Спрятаться».
Ворвавшись в номер, я захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Сердце колотилось где-то в горле. В зеркале на меня смотрела девушка с растрепанными волосами и лихорадочным блеском в глазах. Я прикоснулась к своим губам — они всё еще горели, хотя Райан к ним даже не прикоснулся. То, что он сделал в автобусе, было актом высшего пилотажа: он лишил меня контроля, не нарушив ни одного формального запрета.
— Черт бы тебя побрал, Гринвуд, — прошептала я в пустоту номера.
Я знала, что должна быть профессионалом. У меня в сумке лежали те самые костюмы глубокого винного цвета с графичными вставками. Они были моим манифестом, моим способом заявить о себе. Но сейчас мне казалось, что эта форма — лишь тонкая броня, которая расплавится под его взглядом.
Райан
Тренировка перед игрой всегда была для меня священным временем, когда в голове оставался только шум коньков и стук шайбы. Но сегодня всё было иначе. Я видел Еву на трибунах — она стояла в стороне, окруженная своими девчонками, и что-то яростно объясняла, указывая на лед. Она ни разу не посмотрела в мою сторону, но я чувствовал её напряжение каждой клеткой тела.
— Гринвуд, соберись! — рявкнул тренер. — Ты капитан или манекен?
Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Нужно было сосредоточиться на «Сент-Джуде» и победе. Но когда я видел, как Ева поправляет волосы тем самым жестом, который я запомнил в темноте автобуса, вся моя тактика летела к чертям.
После финального свистка, когда команда только начала снимать шлемы, я увидел, как она пулей вылетела из зала. Она даже не дождалась, пока мы уйдем в раздевалки. Ускользнула, как тень, едва завидев, что я направляюсь к выходу со льда.
Ева
Я бежала по длинному коридору спортивного комплекса, игнорируя удивленные взгляды персонала. Я чувствовала себя так, словно за мной гонятся не просто «черти», а моё собственное признание в том, что я больше не «замороженная».
Первый оргазм. От его пальцев. В автобусе, полном людей.
Эта мысль обжигала изнутри, заставляя кожу зудеть под одеждой. Я забежала в гримерку и заперлась в туалете. Мне нужно было прийти в себя до того, как начнется игра. До того, как мне придется выйти на этот лед в винном костюме и танцевать так, будто во мне нет этого хаоса.
Я открыла кран и плеснула в лицо ледяной водой. «Ты — Ева. Ты — структура. Ты — дисциплина», — повторяла я себе как мантру. Но в ушах всё еще звучал его шепот: «Не сдерживайся. Просто доверься мне».
После стремительного побега с арены я оказалась в тишине своего гостиничного номера. До игры оставались целые сутки — мы приехали заранее, чтобы успеть адаптироваться к местному льду и провести финальные репетиции. Но это время, которое должно было стать моим союзником, превратилось в моего злейшего врага. Каждая минута одиночества заставляла меня прокручивать в голове события в автобусе: тусклый синий свет, гул мотора и пальцы Райана, которые разрушили мою «замороженность».
Я разложила на кровати наши новые костюмы винного цвета. Глубокий, почти кровавый оттенок ткани в полумраке комнаты казался пугающим. Это была эстетика, которую одобрила миссис Харрис, требуя от нас «безупречного» исполнения. Но как я могла быть безупречной, если внутри меня всё еще бушевал хаос, посеянный Райаном? Я знала, что завтра на льду мне придется встретиться с ним взглядом перед сотнями зрителей, и эта мысль заставляла мои руки дрожать.
Райан