Как похитить ангела

Глава 9. Перелом

После карточной игры прошло, наверное, минут пятнадцать. Хасан натянул джинсы обратно, но застёгивать не стал — так и сидел на стуле, глядя на меня. Эян накинул было футболку, но почти сразу стянул снова — видимо, в комнате стало жарко. Саймон положил колоду на край стола и теперь стоял у окна, делая вид, что смотрит на лес. Никто не знал, что делать дальше.

И тогда я поняла: пора.

Я встала с дивана. Три пары глаз тут же проследили за мной. Я подошла к столу и медленно, задумчиво взяла колоду.

Потом повернулась к ним. Мои глаза — всё ещё ангельские, всё ещё невинные — скользнули по каждому. Эян без футболки. Хасан с расстёгнутыми джинсами. Саймон — единственный полностью одетый, но и он явно не остался равнодушным к происходящему.

Я набрала в грудь воздуха. План созрел. Рискованный. Дерзкий. Но если сработает — я получу то, чего хочу. А если нет... ну, в лесу много белок. Проживу как-нибудь.

Я подошла к Хасану. Ближе. Ещё ближе. Остановилась прямо перед ним — так близко, что мои колени почти касались его расстёгнутых джинсов. Он смотрел на меня снизу вверх — напряжённый, как натянутая струна. Я протянула ему колоду. Медленно. И когда он потянулся взять её, я чуть-чуть отвела руку назад. Чтобы он потянулся дальше. Чтобы подался вперёд. Чтобы его лицо оказалось на уровне моей груди.

Он замер. Его дыхание коснулось моей ключицы. Я не двигалась. Просто держала карты и смотрела невинными глазами.

И тогда я сделала второй ход. Я не дышала часто. Не прижималась. Нет. Я просто... уронила колоду. Карты рассыпались по полу, веером разлетелись вокруг наших ног. Я издала короткий, сдавленный вздох — то ли разочарования, то ли смущения — и медленно опустилась на колени. Прямо перед ним. Между его расстёгнутых джинсов.

Я начала собирать карты. Неторопливо. Аккуратно. Мой затылок — прямо напротив его паха. Я тянулась за картой, и мои волосы то и дело касались его коленей, скользили по ткани джинсов на бёдрах.

Тишина в комнате стояла звенящая. Даже Эян перестал дышать.

Я собирала карты. Одну за другой. Мои пальцы — тонкие, нежные — скользили по полу, подбирая разбросанные карты. Я не смотрела на Хасана. Я вообще ни на кого не смотрела. Я была полностью поглощена своим занятием — по крайней мере, так выглядело со стороны.

Но мой затылок. Моя шея. Мои волосы, которые скользили по его коленям и бёдрам. Они сводили его с ума.

Хасан сидел неподвижно, как каменное изваяние. Его руки вцепились в подлокотники стула так, что побелели костяшки. Дыхание — глубокое, неровное. Я слышала, как бьётся его сердце — или это моё собственное?

Я потянулась за очередной картой и словно случайно коснулась плечом его колена. Он дёрнулся, как от удара током. Я подняла голову — невинно, вопросительно: мол, что такое? Я просто карты собираю.

Его глаза — чёрные, бездонные — смотрели на меня сверху вниз. В них плескалось что-то дикое, что-то, что он изо всех сил пытался контролировать. Его ноздри раздувались. Желваки ходили под кожей.

— Ты... — его голос сорвался на хрип, едва сдерживаясь. — Ты делаешь это специально.

Это был не вопрос. Это было утверждение. Обвинение. Мольба.

Я моргнула. Невинно. И вернулась к картам.

Сзади раздался звук — это Эян, кажется, сполз со стула и теперь сидел на полу, прижавшись спиной к стене. Его глаза были огромными, как блюдца. Он переводил взгляд с меня на Хасана и обратно.

— Саймон... — прошептал он почти беззвучно. — Она... она его сейчас убьёт. Без единого слова. Просто убьёт. Я никогда такого не видел.

— Я знаю, — таким же шёпотом ответил Саймон, но в его голосе было напряжение, которое он не мог скрыть. — И я не знаю, остановить это или... посмотреть, что будет дальше.

Я собрала все карты. Медленно поднялась с колен, отряхнула невидимые пылинки с джинсов и положила колоду на стол. Моё лицо — сама невинность. Будто ничего не произошло. Будто я не стояла только что на коленях между ног у самого опасного из трёх братьев, собирая карты и едва не доводя его до инфаркта.

Я села на диван. Поправила свитер. И посмотрела на них — выжидательно. Мол, ну? Мы продолжаем игру?

Тишина. Густая, как сироп.

Первым не выдержал Эян. Он поднялся с пола, подошёл ко мне и сел рядом — слишком близко, почти вплотную. Его глаза горели, щёки раскраснелись. Он больше не выглядел как плюшевый медвежонок. В его взгляде был голод. Тот самый, которого я ждала.

— Ты... ты невозможна, — сказал он тихо, но в голосе была дрожь. — Ты хоть понимаешь, что ты с нами делаешь? Ты молчишь. Ты улыбаешься. Ты собираешь карты на полу. И мы... мы теряем рассудок. Все трое. Я никогда... никогда такого не чувствовал.

Саймон встал со своего места. Поправил очки — жест, который я уже научилась распознавать как признак того, что он взволнован. Он подошёл к дивану и сел с другой стороны от меня. Теперь я была зажата между ними — Эян слева, Саймон справа.

— Я всё думаю, — сказал Саймон спокойно, но в его голосе была сталь. — Ты невинный ангел, который случайно сводит нас с ума? Или ты расчётливая искусительница, которая точно знает, что делает? Я склоняюсь ко второму. Но даже если так — мне всё равно. Понимаешь? Мне. Всё. Равно.

Хасан всё ещё сидел в кресле. Он не двигался. Только смотрел. Его грудная клетка вздымалась, как после долгого бега. Он не присоединялся к братьям. Он ждал. Чего — неизвестно.

Я сидела между ними — Эян слева, Саймон справа, Хасан напротив. Воздух в комнате был наэлектризован до предела. Казалось, чиркни спичкой — и всё взорвётся.

Эян пододвинулся ещё ближе. Его бедро прижалось к моему. Он больше не спрашивал разрешения — он просто делал. Его пальцы коснулись моего запястья, легко, почти невесомо, но я чувствовала, как они дрожат.

— Знаешь... — прошептал он прямо в ухо. — Когда мы тебя похитили, я думал — будет весело. Поиграем, попугаем, может, что похуже. А теперь... теперь я не знаю, кто кого похитил. Но я знаю, что не хочу тебя отпускать. И я знаю, что ты... ты хочешь чего-то. Я вижу. Мы все видим. Просто скажи — чего?

Саймон с другой стороны не прикасался ко мне, но его взгляд — пристальный, изучающий — скользил по моему лицу. Он тоже ждал ответа. Но я молчала. Конечно, молчала.

Он колебался. Я видела, как он борется с собой — его пальцы сжаты, челюсть напряжена. А потом он вдруг выдохнул — коротко, резко, будто сдаваясь — и наклонился к моему плечу.

Его губы коснулись кожи там, где свитер сполз с ключицы. Легко. Почти целомудренно. Но от этого прикосновения по моему телу пробежал электрический разряд.