Страница 58 из 178
и даже готова поклясться в том твоему
Правдотворящему
приятелю.
Бьен не сразу сообразила, что она имеет в виду Густава.
— А что насчёт баклажанной контрабанды? — осторожно поинтересовалась веритарчесса.
— Контрабанды? А! Двусмысленные овощи! Мне самой на черта не сдались эти бумажки, но за них можно получить деньги. Чем раньше, тем лучше: связи — скоропортящийся товар. Фрайду обещала помочь.
— Возможно, вы пожелаете продать контакты кому-нибудь.
— Например? — Медея испытующе глянула на Бьен. — Ах, не говори, я угадаю. Подстрочник, чья лавочка с вашим офисом дверь в дверь. Угадала? — она издала грудной смешок. — Я всё разузнала у Фрайду, прежде чем идти к вам… почти всё, кое-что она утаила. И что же, Подстрочник готов выкупить контакты? Какую цену он предлагает?
— Не знаю. Полагаю, справедливую.
— Весьма растяжимое понятие — справедливость, — Медея хмыкнула. — Но тебе я верю. Тем более, ты говоришь
Правду
о том, как ещё может быть использована этчетамия, а это значит, что за мной охотятся не только Круги, но и колдуны, — мрачно добавила она. От её живости вдруг не осталось и следа.
Бьен решила подбодрить Медею.
— У вас остаётся вариант с заключением брака, мадам.
Озорница встрепенулась, однако сказанное ею застигло Бьен врасплох:
— Он с некоторых пор стал казаться мне неудачным. С Конрада станется и овдоветь раньше официальной свадьбы, причём он не запачкает рук. Нет, действовать надо иначе, более тонко. Я поразмышляю над этим. Или у тебя уже есть идея?
— Идеи пока нет, — вынужденно признала Бьен. — Но я постараюсь что-нибудь изобрести.
Медея потянулась вперёд и легонько потрепала Бьен по щеке. Ладонь хлоссы была прохладной.
— Спасибо тебе, дорогая, что проявляешь столько участия к моей судьбе. Будь осторожна.
В дверь кто-то громко постучал, и женский голос грубо крикнул:
— У девчонок скоро перерыв! Ты собираешься выходить или нет?!
— У меня плавающий график! — рявкнула Медея.
— Плавают испражнения в канализации! — злорадно донеслось из-за створки. — Шевели задницей, у тебя три минуты!
— До чего противная женщина, — Медея закатила глаза и отпустила Клэффи на столик. — Зато, когда Филиппа здесь, от её сладкой учтивости и слипнуться недолго. Ладно уж, спою им песенку-другую. Подождёшь меня?
— Я, пожалуй, пойду… — от одной мысли, что придётся опять идти через весь город по холоду, у Бьен заныли все косточки, но оставаться в Злачном Уголке до утра ей было нельзя. — Когда мадам Фрайду вернётся, пусть сообщит через Подстрочника. Мне очень нужно поговорить с ней.
— Насчёт этого будь спокойна, дорогуша. Э, нет, не торопись, — Медея поймала веритарчессу за рукав. — Сначала я, — она отперла дверь, выглянула в коридор и шёпотом возвестила: — Никого, можешь идти.
— А здесь где-нибудь есть второй выход? — спросила Бьен.
— С другой стороны здания. Но тебе, помнится, не нужны двери, чтобы выскочить на улицу, — Озорница Мэдди весело прищурилась. — Вон там, за хламом, тупичок. За стеной должна быть площадка для лошадей и экипажей, она плохо освещена. Если не боишься темноты, можешь срезать путь.
Бьен поблагодарила мадам Альфир, прокралась до конца коридора, убедилась, что никого нет и ничьих шагов не слышно, и шагнула сквозь стену.
Холодный воздух сразу же заставил девушку съёжиться.
За стеной, как и сказала Медея, скрывался небольшой полутёмный переулок со стоянкой для лошадей, экипажей и шарэттов. Кого-то дожидался всего один тёмный шарэтт, поблёскивающий боками; водитель стоял с другой стороны и дымил сигаретой. Бьен он не заметил.
Веритарчесса крадучись отступила назад, снова просочилась сквозь стену… и на третьем шаге спиной наткнулась на кого-то. От испуга у девушки сердце чуть не выскочило из груди.
А ещё сильнее Бьен испугалась, когда обернулась с пистолем наготове и увидела, на
кого
именно наткнулась.
— Какая неприятная встреча, ситуайена Грандин, — ледяным тоном процедил Густав Круадевер. Его рослая фигура в пальто и высокой шляпе в коридорном полумраке казалась ещё крупнее.
— Вы следите за мной?! — прошипела Бьен, почти задыхаясь от испуга и ярости.
— Лишь потому, что вы меня вынуждаете! — огрызнулся аксиомант.
— На верёвочке за собой веду?! — взвилась веритарчесса.
— Почти. На моё и ваше счастье, вы снова позабыли о моей булавке.
Бьен непроизвольно потянулась к шее.
Музыка в зале подошла к своему дребезжащему завершению, её сменили краткие рукоплескания, восклицания и смех. «Прыткие ножки» возвращаться за кулисы пока не спешили.
— Вы здесь одна? — тихо-тихо спросил Круадевер. — Без сопровождения?
— Одна. И какое вам до этого дело? — с вызовом бросила веритарчесса.
— И банки с пауками у вас при себе нет, — протянул аксиомант, проигнорировав вопрос.
— Зато есть вот это, — Бьен подняла выше пистоль.
— И выбить его из ваших рук — дело секунды, — с этими словами Круадевер так и сделал. Бьен не успела опомниться, как он убрал её пистоль в свой карман, перехватил девушку и крепко прижал спиной к своей груди. — Вы с ума сошли?! — яростно прошептал он Бьен на ухо.
Отвечать на данный вопрос веритарчесса сочла ниже своего достоинства.
Хватка у Круадевера была, что называется, медвежья — не вырваться, тем более, хрупкой девушке. Бьен примерилась врезать ему каблуком по ботинку… но не успела осуществить задуманное: Густав издал странный звук — не то стон, не то всхлип — и, пошатнувшись, отпустил Бьен. Она тут же отпрянула к стене.
— Дёрнись, громила, и пожалеешь, — ласковым, но не предвещающим ничего хорошего тоном пообещала Медея, облачённая в шелестящее платье с глубоким разрезом на бедре. В одной руке она держала маленькую настольную лампу, которой, судя по всему, огрела просветителя по затылку, в другой — длинный нож. — Девочка, иди-ка сюда.
— Мадам, это не… — начала Бьен, сообразив, что Медея приняла Густава за одного из пьянчуг, «проявившего женолюбие».
— Не то, что я подумала? — неверно истолковала Медея продолжение фразы. — Ну разумеется. Лишь потому, что до «этого» не дошло.
— Мадам, это…
— Я и сам в состоянии представиться, — прокряхтел аксиомант, поправляя съехавшую от удара шляпу. — Но, полагаю, в этом уже нет нужды.
— Верно, — подтвердила Медея, наконец узнав его. — Так это ты его сюда привела? — резко спросила она, в упор глядя на Бьен.