Страница 113 из 178
Глава 23. Румянец
Остаток выходных Грандины (а вместе с ними и Медея) посвятили домашним хлопотам — уборка, стирка, готовка… Шитьё почти полностью было вверено л’утэ, и те, ведя между собой какие-то разговоры, сновали по расстеленной ткани туда-сюда (Лу веритарчесса переселила в но’дьюл, чтобы у неё появились лапки). Мадам Катрина беспокоилась, что ёжики коготками наделают затяжек на материи, но потом сама увидела, что всё в порядке, расслабилась и ушла заводить тесто на пирожки.
Неделя до бала выдалась солнечной, оправдывая приближение праздника Вешнего Тепла. Растаяли последние остатки снега, высохла грязь, и из земли показалась первая молоденькая трава. На деревьях и кустарниках набухли почки, а кое-где уже появились и даже начали раскрываться первые бутоны.
Весна уверенно вступила в свои права, радуя глаз яркими красками и лаская тёплым ветерком. Всё чаще горожане открывали окна настежь, впуская в квартиры её дуновение.
В понедельник с раннего утра в офис веритарчеров явился Густав и вручил Бьен «Шапо Клячку».
— Что такое? — удивилась девушка.
— Посмотрите, в самом внизу, — ответил аксиомант.
Бьен послушно развернула газету. Рэм встал за спиной сестры и вытянул шею, чтобы тоже прочитать.
Прогноз погоды, радостные напоминания о наступлении весны (вдруг кто-нибудь пропустил это событие?), статья об общественных садах и парках, а под ними маленькая заметка в рамочке — всего несколько предложений. Её автор выражал сожаления, что редкий природный огненный тон волос вышел из моды и потому рыжекудрые красавицы почти все поголовно скупают парики или краску и меняют «имидж».
Автором ожидаемо значился Липко Мёд.
— Это что же…
— Оправдание, ситуайена Грандин. Липко Мёд оправдывает свои предыдущие печатные заявления о проклятии безбрачия рыжеволосых.
— До редакции газеты добрался Сантуар? — догадалась Бьен.
— Можно и так сказать. После изучения
силуэта
ситуайену Элюдэру сделали внушение, объяснив, какими бывают последствия «невинных» домыслов. Однако он вывернул по-своему: опубликовал заказанное оправдание, поместив его там, куда не каждый читатель заглянет, да ещё и шрифт уменьшил, будто это объявление.
— Вот проныра, чёрт его побери! — возмутился Рэм. — А можно ему штраф выписать?
— За что? Он выполнил все переданные ему рекомендации. К сожалению, точных форм для документации такого рода не существует, потому что «каждый случай индивидуален», — процитировал Густав.
Рэм засопел.
— И часто у вас такое? — спросил он.
Круадевер хмыкнул.
— Постоянно.
— Расспрашивать ситуайена Элюдэра о Липко Мёде бесполезно, — сказала Бьен.
— Увы. На балу придётся вычислять его или её по наитию, — Густав немного помолчал. — Ситуайена Грандин, вы умеете танцевать?
— Бестактный вопрос. Естественно, умею.
— Простите, я должен был спросить. Потому что на балу обязательно придётся танцевать. А как давно вы практиковались?
Бьен вынужденно признала, что прошло уже довольно много времени с того момента, когда она танцевала в последний раз.
— К сожалению, это будет заметно. Хорошо бы порепетировать…
Бьен с этим согласилась, но начала с того, что попросила о помощи Рэма, — и ничего толком не получилось: братишка танцевать не любил, танцевал не очень хорошо и вообще изнылся. А ещё нужно было найти подходящее место для практики. Не вальсировать же в проходной, на радость мадам Салвин и прочим сплетницам!
Общественный танцевальный зал не подходил по той самой причине, что он был общественный. Просить бабушку о разрешении репетировать в её доме отказалась сама Бьен: во-первых, она была уверена в отказе, во-вторых, её последний визит в компании аксиоманта и так наверняка породил ворох пересудов среди бабушкиной прислуги. От приглашения в особняк Круадеверов веритарчесса тоже отказалась — наотрез, всё из-за тех же возможных сплетен. Рэму, кстати, этот вариант понравился больше остальных, и Грандин-младший попытался убедить сестру, выразив согласие присутствовать в качестве компаньона, но Бьен стояла на своём; потакать любопытству брата ценой досужей болтовни посторонних людей она не желала.
— Угораздило же связаться с благовоспитанной колдуньей, — беззлобно ворчал Густав. Рэм его добродушия не разделял, но помалкивал. — На самом деле, вы, безусловно, правы в своей осторожности, ситуайена Грандин.
— Я знаю, — съязвила Бьен. — И что делать?
— На самом деле, можно репетировать и здесь, — просветитель обошёл офис по периметру, словно измеряя. — Сдвинуть мебель к стенам не проблема, как и вернуть на свои места.
— И вы будете применять аксиомантию по десять раз на дню? Нашу службу никто не отменял, — напомнила Бьен.
— Как и мою, ситуайена Грандин. Вечера у вас свободны?
— Эй! — Рэм возмущённо подпрыгнул. — Ситуайен Круадевер, помните о приличиях!
— Помню, ситуайен Грандин. Вы же согласитесь присутствовать?
Рэму не очень-то хотелось тратить свободное время на то, чтобы наблюдать репетиции танцев, но оставлять сестру наедине с аксиомантом ему не хотелось ещё сильнее.
Следующей во весь рост ожидаемо встала проблема… роста: Круадевер был значительно выше своей дамы, и, чтобы танцевать с ним, Бьен пришлось приноравливаться. Туфли на каблуках не особенно изменили положение.
— Нет, так не пойдёт, — Густав остановился, самыми кончиками пальцев взял Бьен за подбородок и бережно заставил её поднять голову выше. — Вы должны смотреть партнёру в глаза, а не высчитывать шаги.
Бьен посмотрела ему в глаза и мгновенно залилась краской.
— Это несколько неудобно, учитывая разницу в росте.
— Понимаю. Но всё же, не смотрите себе под ноги. Не напрягайтесь, позвольте себя вести. Доверьтесь мне.
Бьен вздохнула, кивнула и постаралась расслабиться.
Постепенно неловкость отступила, и танцевальное дело пошло на лад.
— Скажите, ситуайена Грандин, я и в самом деле вас раздражаю? — во вторник спросил Густав, выбрав момент, когда Рэм на минутку поднялся в квартиру («по важному делу!»).
Бьен опешила, но почти сразу вспомнила, что Круадевера в этом упрекнул Лис.
— Иногда при беседах с вами создаётся ощущение, что вы кичитесь своими знаниями и опытом, — ответила она. — Это да, несколько раздражает.
— Поделом мне! — он бархатисто рассмеялся. — Каюсь, сам порой думаю, что знаю лучше, что и как надо делать. А по
Правде