Страница 13 из 22
— Омлетом⁈ Ты что, женщина, никогда не называй чирбули омлетом! Это искусство! Высокое! И конечно же, армянам до него, как до своего Арарата! Там целый оркестр ингредиентов.
Ну хорошо, хоть голос подал… А так только мед и лил с раннего утра. Аж слиплось все!
— За вашу красоту, девочки! — словно бы услышал мои мысли этот негодный Резо и протянул свой бокал — чокаться с нами, — за воспитанных лаской женщин… Они самые желанные!
Светка моя аж зависла в моменте.
Я тоже…
Может он на живое ей нажал или не знаю, что… Но вдруг у Светки на глазах слезы проступили…
— Повезло тебе, Маргоха…
За яичницу.
За три добрых слова.
За каменный пресс над белоснежным полотенцем…
Продала меня, сеструха…
Через полчаса Светка уходила.
В пальто.
С сияющими влажными глазами…
— Марго… я, конечно, буду следить… но если что — я согласна быть свидетельницей на свадьбе.
Дверь закрылась.
Я медленно повернулась к Резо.
Он пил кофе и улыбался.
— Ну что, ведьмочка, — сказал он. — Кажется, я им понравился.
— Ты разрушил мою жизнь, — прошептала я, — что мне теперь делать? Ты все испортил… Резо! Я не это тебя просила делать вообще-то!
— Зато какое утро, — подмигнул он, — определенно, шампанское пошло на пользу твоей сестре. А вот ты тоже расслабься, Маргоша.
Не успела даже что-то сказать, как он вдруг резко меня притянул и развернул к себе спиной. Все еще в полотенце! Все еще по сути голышом на моей кухне.
Мы стояли над куском теста, который был, оказывается, все это время прикрыт полотенцем. Это он сам сделал? Дрожжевое тесто? Он вообще реальный?
— Я тебе сейчас пару хачапури испеку, Марго. А то питаешься ты, судя по всему, крайне плохо, с учетом того, что я у тебя в холодильнике увидел. Давай уже, выдыхай. Надо уметь кайфовать от жизни…
— Я умею кайфовать. И хочу это делать одна! — вырвалось в сердцах. Его горячая до предела рука накрыла вдруг мою и начала вымешивать тесто. Оно пластично прогибалось, обволакивало, забавно топорщилось и даже пузырилось…
— Откуда ты умеешь тесто лепить?
— Я пищевой институт окончил, — сказал он, вдруг меня ошарашив.
Как я…
То есть чисто теоретически он сам мог бы быть инспектором…
— Нельзя заниматься любимым делом и не знать его досконально, Маргарита. Нельзя любить женщин и не понимать, что они хотят… Вот ты, дорогуша, хочешь немного отпустить контроль…
— Бред… Я как раз ничего пускать не хочу.
Еще один мах рукой, тесто совсем сбитое. Такое, что хоть без жарки в рот…
— Отпусти, Маргарита. Хотя бы этим утром нелепым под шампанское…
То ли это его слова, то ли это уже мое воображение дорисовывает…
Так или иначе, я плыву.
Мне тепло в объятиях этого большого пещерного человека, чья щетина царапает мою макушку.
Даже слегка глаза прикрываю…
Парю… Теряю связь с реальностью. Прихожу в себя, когда снова слышу звонок в дверь…
— Это опять курьер? — настороженно смотрю на Резо.
Он отрицательно качает головой.
— Может еще один родственник на смотрины пожаловал?
Нет. Вряд ли. Я очень закрытый человек. Ко мне вот так нагло вломиться разве что и может, что только сестра…
И то, потому что против лома, что называется…
Подхожу растерянно к двери и… замираю…
Ну, нет! Не может быть! Толстолобов собственной персоной!
— Кто там, Маргарита? — спрашивает Резо в дверях. На кухне что-то уже с азартом шкварчит. И у меня в голове тоже…
Я оборачиваюсь на него в полном замешательстве.
На телефон тут же приходит сообщение.
«Открой, Маргарита. Я знаю, что ты дома. Машина стоит у входа и вообще… Я в курсе о твоем расписании».
На вопросительный взгляд Рез отвечаю нервным сглатыванием.
И даже понять не могу, что это я так волнуюсь…
На самом деле, два совершенно чужих мне мужика — один с одной стороны моей квартиры, другой — с другой…
А я волнуюсь…
— Это тоже жених… — прокашливаюсь, — но в отличие от тебя, не фиктивный, а слишком активный и… раздражающий…