Чужая земля

— Было бы лучше, если бы ты остался, но раз надо, то конечно я буду ждать, — девушка вздохнула и прижалась к нему, — спокойной ночи.

— И тебе, Крис.

Илья еще долго не мог уснуть в отличие от Кристины. Каждый раз, когда он вспоминал ворвавшегося в зал церкви Фреда, его внутри всего передергивало. Приди старый мудила на пару минут позже, и сейчас бы полным ходом шел геноцид Шёпота. Да, он верил Айати. И то, что ученый проделал такой путь не для того, чтобы как-то навредить людям, безоговорочно доказывает агония Шнайдера, в которой он готовился испепелить целую область. За людей бы он так не пёкся, а вот Шёпот для него действительно важный ресурс.

Да, будь у него время, он бы и Ломтева смог убедить, но все произошло слишком стремительно. Парень он в целом был нормальный, но Илья не знал его в условиях реальной задачи, а в командировке у него что ни на есть свернулись мозги, иначе объяснить его истерики на ровном месте капитан не мог. Будет ему уроком, что лучше, когда боевые товарищи становятся друзьями, а не наоборот. Здесь от перемены мест слагаемых сумма меняется и еще как.

Жалко еще, что баллончик с чудо спреем Айати был почти пуст, и парень израсходовал остатки на Шёпот… второго порядка, да, так он его назвал. Это же надо настолько свихнуться, чтобы совершенствовать и так не убиваемых тварей.

И что интересно требовал Шнайдер от Суреша? Это тайна двоих. Один унес ее в могилу, а со вторым Илья вынужден будет завтра пересечься лично, и сей факт в свете последних событий очень, очень сильно напрягал.

***

Несмотря на то, что вроде бы и выспался, проснулся утром Илья без настроения, еще и плечо доканывало. Врач сказал, что может еще поболеть, а то он не знал.

Болеть теперь будет долго, и речь сейчас вовсе не о плече.

Кристины уже не было дома, ушла на работу, а на кухне ждала сковородка с готовой яичницей. Только разогреть.

За самым вкусным завтраком за последнее время он успел закрепить мысль о том, что не зря выбрал Крис. У Ники, как он мог заметить, в квартире были продукты только для перекусов, но никак не для готовки. Но это так, придирка. Не умеет и хрен с ней, у нее и без этого немало способов завоевать внимание мужчины.

Парень доел, помыл посуду и принялся собираться.

Людей из Звезды он по пути к вокзалу видел, но благо они не особо обращали внимания на служебный транспорт, а его личный они, помнится, не так давно подорвали.

Далее поезд до Москвы, билет уже оказался оплачен, и почти всю дорогу он проспал. В столице встретили двое местных пэпсов, они отвезли Илью в аэропорт, и оттуда он частным самолетом направился в Таиланд. Летал он в прошлом не так много, только по курортам с родителями, и никогда не мог спать в самолетах. И сейчас чертовски хотелось, чтобы Ломтев был тут. Не как подчиненный, а как друг, они бы только за болтовней смогли бы скоротать эти девять часов перелета. Но что ж, нет, так нет.

Когда эта авиа-пытка кончилась, Илью по спуску с трапа уже встречала группа патрульных и три внедорожника. Его сразу обыскали, и последовало требование.

— Телефон сюда.

— Не взял с собой, — спокойно ответил парень, предвидев такой разворот событий.

Фриц недоверчиво осмотрел его, еще раз похлопал по карманам пальто и брюк, в итоге указав на одну из машин, велел сесть назад, и уже в авто подсел к нему, вручив черную широкую повязку.

— Вяжи на глаза.

Напрягло, конечно, но вариантов особо не имелось, пришлось сделать. В пути прошло еще ориентировочно минут двадцать, потом его вывели из машины, провели в какое-то здание, судя по пропавшему ветру, а когда сняли повязку, глаза резанул яркий свет, от коего он успел отвыкнуть.

Илья покрутил головой, обнаружив себя в зале, похожем на очень дорогой ресторан, только с одним столиком. За ним сидел мужчина в черной рубашке и таких же брюках, с зачесанными назад смоляными волосами с уже довольно добротной проседью, и с солидной бородой. Осмотрев капитана, он скупо улыбнулся и указал на место напротив себя, а когда от него отпрянули патрульные, заговорил довольно-таки властным баритоном.

— Присаживайся. Ты, наверное, с дороги голоден.

Илья посмотрел в его проницательные серые глаза, и застыл восковой статуей. Только один этот взгляд сказал, кто это такой.

Такой уверенности и стали в обычных слизистых он не видел еще ни у кого в мире Бульзовской и понял, что это может быть только он, Райан Шнайдер. Раньше он видел его образы то тут, то там, но они были несколько искажены и оказывается, не передавали в деталях его истинное лицо. И вот шутка ли такая от судьбы, или совсем уже глючит, но убери бороду, и это вылитый его отец.