Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 70

Глава 4

«ВГУП Groß»

В длинном кабинете, площадью примерно 5 на 15 метров, в самом его конце в комфортабельном кресле сидел мужчина сорока пяти лет, расслабленно откинувшись на спинку.

Стол, между тем, по длине не сильно уступал помещению.

Одет мужчина официально. Серый мундир, а на плечах — погоны-косицы: золото с серебром, переплетённые в затейливый жгут и прихваченные белой клёпкой.

За его спиной крупная символика четырехконечного креста с загнутыми концами, напечатанная черным на красном.

Вольфганг Шульц, блондин с волосами, зачесанными набок, отдыхал. Он наблюдал за движением вечного двигателя, слушая синхронное перестукивание железных шариков. Несмотря на его положение и безопасность, у него на поясе все равно имелась кобура с отполированным до блеска Парабеллумом. Всегда и везде.

Раздался робкий стук в дверь, мужчина сразу свел брови, выпрямился, размял плечи.

— Войдите.

Внутрь вошел высокий худощавый мужчина, старший лейтенант, который сразу отдал честь.

— Какие новости?

— Генерал-майор. При попытке побега из города был задержан Дмитрий Конев. Человек, смущающий граждан и пытающийся основать движение оппозиции. На допросе ничего вразумительного не рассказал. Психиатр сказал, что он не в себе, заключение у меня. Что нам с ним делать? Привести?

Вольфганг хмыкнул.

— Зачем его приводить? Повесьте на Площади Крови, соберите побольше народа, а дальше ты знаешь. Свободен.

— Это еще не все, — слегка замявшись, виновато возразил лейтенант, поймав на себе вопросительный взгляд Шульца, — один из патрульных верхней части города сообщил о некоей просьбе со стороны смены на Бульзовской станции.

— Та-а-к, и что же за просьба? — оживился генерал-майор.

— У них вчера перед закрытием метро случился конфуз, так сказать. Кассирша указала на парня, который оплатил проезд, разбрасываясь деньгами. Они его хотели допросить, но…

— Что – но? — насторожился Вольфганг.

— Он их травмировал и отобрал у Леона пистолет, после чего скрылся, и его до сих пор не нашли. Леон попросил посодействовать патрульных с других точек, и один из них пришел ко мне.

Услышав о нападении на патрульных и пропаже оружия, Вольфганг утёр ладонью со лба холодную испарину и спешно закурил, зыркнув на лейтенанта.

— То есть ты мне сейчас говоришь, что какой-то пацан смог отобрать у патрульных оружие? А Леон что? Почему от него не поступило сигнала еще вчера?

Лейтенант сглотнул, но не дрогнул.

— Они хотели справится сами, без доклада вам, генерал-майор.

Уже краснея, Вольфганг врезал кулаком по столу и заорал.

— А что они еще хотели, а!? Скажи мне, лейтенант! Я НЕ СЛЫШУ ТЕБЯ! МОЖЕТ, ОНИ И УСТАВ СВОЙ ЧИТАЛИ, А НЕ НАШ!? ГОВОРИ!

— Не могу знать, генерал-майор, — спокойно, насколько это было возможно, ответил лейтенант.

Шульц еще несколько раз вмазал по столу, за три затяжки добил сигарету и затушил, закурив следующую, стараясь успокоиться.

— В общем так. Всю смену разоружить, увезти за город, перестрелять и там закопать. Если к вечеру не сделаешь, все то же самое случится с тобой.

— Так точно, генерал-майор. Все будет сделано, — оживленно покивал лейтенант, — а с пистолетом что делать?

Вольфганг, услышав вопрос, выгнул бровь, уголок рта дрогнул, он улыбнулся, затем начал смеяться, и когда улыбка тронула и губы лейтенанта, Шульц вмиг посерьезнел.

— Достань свой пистолет. Давай-давай.

Парень осекся, но требование выполнил.

— Подними. Вот так, а теперь засунь дуло себе в рот.

Лейтенант переменился в лице, ноги подкосились, руки вовсе заходили ходуном.

— Генерал-майор…

— Я СКАЗАЛ, ЗАСУНЬ ЧЕРТОВО ДУЛО СЕБЕ В РОТ! — заорал мужчина, и подчиненный, дернувшись, сделал это, сменив гнев Шульца на милость, тот даже улыбнулся, — а теперь нажми спуск.

Штаны парня начали намокать в области паха, из глаз брызнули слезы, он заскулил и нажал спуск. Выстрел, кровь, падение тела.

Не прошло и минуты, в кабинет ворвался капитан с пистолетом наготове, увидел труп, затем перевел взгляд на Вольфганга, оправился, отдал честь.

— Возьми у него папку, там дело о Коневе. Конева повесить прилюдно на Площади Крови. На Бульзовской смену Леона вывезти в лес и расстрелять, потеря служебного пистолета, отобрал какой-то пацан в метро и сбежал. Что делать будешь?

— Конева повесить на Площади Крови, смену на Бульзовской расстрелять, пацана найти, пистолет вернуть, выдрать пацану кадык, скормить собственный сфинктер, переломать все конечности, генерал-майор! — без запинок ответил капитан.

Шульц показательно сильно моргнул, туша окурок в пепельнице.

— И скажи, чтобы прибрались здесь.

— Есть! — капитан поднял папку, отдал честь, развернулся, но не успел выйти, как его окликнул Вольфганг.

— Подожди. Я передумал. Как найдете пацана, мне доклад в первую очередь. Я лично ему прострелю башку.

Мгновение ушло на то, чтобы осмыслить сказанное, и капитан, дав утвердительный ответ, покинул кабинет.

***

Илья и Сергей приближались к названой Площади Крови, где, кажется, готовился какой-то парад.

Шаг сбавили оба, даже не договариваясь, как-то само собой пришло понимание.

Погода снова изменилось. Тучи прорезались, проклюнулись солнечные лучи, приятно согревая, и Серега, припотев, снял куртку, сложил и убрал в сумку.

— Что случилось с Австралией? — на этой ноте спросил Илья.

— Когда Гитлер в 70х копыта откинул, Австралия начала качать права, вырываться из власти фрицев. Брыкались там че то, пинались, потом от них отстали, но на какое-то время. В итоге после очередных переговоров ебанули ядерной ракетой. Австралия хотела стать свободной страной, она ей стала. И почти 15 миллионов человек туда же, на свободу. Потом вся планета хлебнула, сумасшествие климата, глобальные потепления или наоборот. Но щас вроде устаканилось, за исключением капризной погоды и Шёпота. Но я тут как бы хз, так оно или нет, но Шёпот вроде как тоже работа фрицев, они ведь после удара по Австралии туда слетелись, как мухи на говно, мудрили что-то, строили. А потом все, тишина. Фрицы из Австралии не вернулись, зато появились они. На, почитай.

Сергей достал из заднего кармана джинсов кусок старой газеты и протянул напарнику. Развернув шершавую, видавшую виды бумажку, Илья смог прочесть ещё не до конца размытую новость с заголовком «Мировая правда. Ночные Гости»

«ФЕВРАЛЬ 1985. АВСТРАЛИЙСКАЯ ТРАГЕДИЯ: ИТОГИ