Идущие по следу

4

Кострище уже давно остыло. Судебный медик, исходя из того, что у трупа процесс гниения еще не начался, предположил, что смерть наступила не более трех дней назад и что перед ним труп мужчины. Убирая ошметки сгоревшей одежды и углей, он с грудной клетки трупа оторвал кусок расплавленного полиэтилена и передал его эксперту-криминалисту. Тот, внимательно изучив обнаруженный предмет, пришел к выводу:

– Это от полиэтиленовой канистры. Кто-то положил на грудь человеку канистру с бензином и поджег.

– С бензином? – переспросила Лика, составлявшая протокол под диктовку судебного медика.

– Да, запах до сих пор сохранился, – ответил криминалист и, внимательно посмотрев на полиэтилен, воскликнул: – Да тут же есть документ!

– Из нагрудного кармана выпал, наверное, – заключил Максимов и протянул руку криминалисту. – Дай посмотреть.

Сыщик взял полиэтилен, протер его платком и прочитал:

–

«Вячеславович»

. Только отчество… Да это же военный билет! Надо искать другие части документа на груди, где должны быть карманы!

Судебный медик, покопавшись, нашел обгорелые куски бумаги, где четко виднелось: «Войсковая часть 1745 город Свободный». Далее эксперт нашел обрывок, где можно было прочитать, что солдат принимал присягу 20 июня 1986 года.

– Значит, если документы принадлежат жертве, ему двадцать восемь лет, – проговорил судебный медик, продолжая осматривать тело неизвестного мужчины. – Плюс-минус один-два года.

– Не знаю, не знаю, – засомневался сыщик. – У нас в армии служил двадцатисемилетний призывник, слишком долго задержавшийся на гражданке. Интересно, войсковая часть сохранилась?

– Вряд ли, – покачал головой криминалист. – Сейчас кругом войсковые части расформировываются, аж шум стоит. Смотри, что у нас тут творится, ни одной части не осталось, все растащили ушлые коммерсанты.

Судебный медик озадаченно хмыкнул, все сгрудились возле него. Он расчистил грудную клетку трупа березовой веткой и указал на две зияющие дыры.

– Огнестрельное ранение. Скорее всего, с близкого расстояния из дробовика.

– Или обреза, – добавил сыщик.

– Может быть, из обреза, – согласился эксперт.

– Надо искать гильзы, – произнесла Лика, заканчивая с протоколом. – Необходимо переворошить кострище.

Поиск не дал желаемых результатов, группа решила, что улики преступники забрали с собой. Закончив осмотр, Максимов с шутливой улыбкой обратился к участковому:

– Теперь настал твой час, Агитыч, организуй доставку трупа в морг, а мы будем раскрывать преступление.

– Доставим, не впервой, – отозвался милиционер, направляясь в сторону мотоцикла, – на «Беларусе» и доставим.

– На тракторе, что ли? – удивился судебный медик. – Вы мне не потеряйте труп во время транспортировки!

Эксперт беспокоился не зря. Однажды зимой милиционеры попросили одного тракториста доставить из леса тело замерзшего мужчины. Они привязали труп к задней гидронавесной системе трактора, тракторист по пути потерял его. Трудно представить состояние водителя легковушки, туманной ночью наехавшего на невесть откуда взявшегося мертвеца на пустом шоссе. Был грандиозный скандал, все получили по заслугам.

– А где на селе найдешь машину сейчас? – вопросом на вопрос ответил старый служака. – Не беспокойтесь, с картофельного поля тракториста выдерну, на прицепе целехонького притортаем.

По прибытии в прокуратуру Лика рассказала Семину об обнаруженном трупе. Когда рассказ дошел до предполагаемого места службы мужчины, следователь воскликнул, прервав девушку:

– Город Свободный! Ты помнишь Свободный?

– Нет… Хотя постойте… Нет, не помню, – ответила Лика.

– Глухов тебе ничего не говорил про этот город, когда рассказывал, что Аладдин мне угрожал в суде?

– Ой, не помню, времени-то сколько прошло… Нет, ничего не говорил.

– Так вот, он тогда получил оперативную информацию о том, что Аладдин постоянно ездил в Свободный и мог оттуда привезти проститутку, которую и убил! Давай готовься к командировке для установления личности мужчины, а заодно проверь, к кому туда приезжал Аладдин, выясни, не пропадала ли там девушка.

– С удовольствием поеду! – обрадовалась девушка. – Как раз в прокуратуре Свободного работает моя однокурсница.

– Ну, тем более, – кивнул Семин и с вполне серьезным видом добавил: – Лика, я заговоренный. Если очень захочу раскрыть дело, я всегда его раскрою, будь оно трижды неочевидным, а убийство этой девушки я хочу раскрыть очень и очень сильно. Ох, не зря сегодня обнаружен этот труп, ох, не зря! Он-то и выведет нас на Аладдина!

Утром Лика купила авиабилет на завтрашний рейс до Благовещенска и позвонила Глухову. Узнав, кто звонит, тот воскликнул:

– Лика Евгеньевна, уезжаете? Семин позвонил и попросил передать вам все, что известно об Аладдине.

– Андрей Александрович, меня интересует вопрос: к кому он мог приезжать туда? – спросила она.

– Этого я не знаю, – с сожалением изрек оперативник. – Мой человек сообщил, что примерно пять лет назад он туда несколько раз ездил и вроде бы привозил оттуда малолеток для занятия проституцией. Жаль, мы ни одну из них не смогли вычислить тогда.

– Надо бы поговорить с местными операми, – в задумчивости произнесла Лика и спросила: – У вас там знакомые милиционеры имеются?

– Нет, но я могу позвонить, – с готовностью ответил Глухов. – Помогут, если надо.

– Пока не надо, – отказалась девушка. – У меня там в прокуратуре работает однокурсница, правда, не следователем, но она знает, наверное, местных сыщиков. Если нужна будет ваша помощь, я позвоню оттуда.

– Звоните, удачи вам, – попрощался Глухов, – ждем не дождемся от вас хороших новостей!

После обеда Лика позвонила судебному медику, и тот сообщил ей, что неизвестный мужчина убит двумя выстрелами из охотничьего ружья двенадцатого калибра, других повреждений, кроме посмертного обгорания мягких тканей тела, он не обнаружил.

Вечером, когда Лика поднималась в свою квартиру, она почувствовала вкусный запах жареной курицы. Она знала, что этот восхитительный запах доносится из ее квартиры, поскольку муж отдыхал дома после дежурства и заранее предупредил по телефону, что на ужин будет готовить ее любимое блюдо – цыпленка табака.

Виктор колдовал над плитой. Увидев жену, он подбежал и поцеловал ее в щечку, после чего вновь повернулся к скворчащей сковородке.