Идущие по следу

Дело было в январе, столбик термометра показывал пятьдесят четыре градуса мороза. В эту лютую стужу поступило сообщение, что за городом обнаружен труп. Семин выехал на место происшествия в теплых зимних ботинках, но они его не спасли. Пробыв на улице более двух часов, он, не чувствуя ног, вернулся в прокуратуру и, когда снял ботинки, увидел мертвенно побелевшие пальцы. Кое-как растерев их, он с полмесяца прихрамывал. Далее последовало неприятное открытие, что обмороженные пальцы ног стали мерзнуть даже при слабом морозе, иногда напоминая о себе острой болью. Семин твердо решил купить теплые унты, которые будет хранить в кабинете специально для выезда на места происшествий.

От воспоминаний о тех днях он зябко передернул плечами, пальцы ног неприятно заныли, бередя прошлое. «Купить, обязательно купить на днях, а то я себя знаю – протяну до конца, надеясь на авось, – думал следователь, открывая входную дверь Управления милиции. – А успеть надо сейчас, пока не взлетели цены перед холодами. Готовь сани летом, а телегу – зимой! С летом, конечно, я проморгал».

Глухов, закончив планерку, с наслаждением предавался чаепитию, когда Семин появился на пороге кабинета.

– Коля, проходи! – воскликнул он, увидев друга. – Попьем чаю, а тем временем подойдет и Марат с корешками авиабилетов.

Максимов появился в тот момент, когда друзья закончили с чаем и взялись за обсуждение предстоящей работы по раскрытию убийства Шанцева. Поздоровавшись, Максимов положил на стол целлофановый пакет с документами.

– Вот здесь корешки авиабилетов на рейс Якутск – Иркутск от третьего сентября. Именно на этот рейс купил билет наш фигурант, – доложил Максимов и высыпал на стол содержимое пакета.

Стали перебирать корешки, и вскоре Глухов воскликнул:

– А вот и Шанцев!

Семин взял в руки корешок и задумчиво произнес:

– Он улетел третьего, а шестого-седьмого его убили. Он что, вернулся обратно?

– Ничего не понимаю, – почесал затылок Максимов. – Надо посмотреть, кто рядом с ним сидел.

Троица вновь взялась за перебирание документов, и спустя короткое время список восьми пассажиров, сидевших, согласно выделенным местам, вокруг Шанцева, был в руках у правоохранителей.

– Давай устанавливай всех, может быть, кто-то уже вернулся обратно. Надо показать им фотографию Шанцева, – приказал Глухов Максимову. – Подключи всех оперов, мы будем ждать здесь, в кабинете.

Обсудив насущные дела, еще раз выпив чаю, друзья, дабы скоротать время, взялись за нарды. В середине этой восточной игры появился Максимов в сопровождении женщины среднего возраста в красном кашемировом пальто и в иссиня-черной шляпе.

– Вот, гражданка Петерсонс, – представил женщину сыщик. – Она летела тем же рейсом в Иркутск лечить глаза, вернулась в Якутск сегодня утром. Остальных пассажиров пока не можем найти.

– Как к вам обращаться? – спросил Семин у женщины.

– Лайма.

– Отчество?

– Обращайтесь так.

– Лайма, скажите, пожалуйста, когда вы летели в Иркутск, вы запомнили своего соседа? – с этими словами Семин положил перед женщиной несколько фотографий, в том числе и Шанцева. Женщина внимательно посмотрела фотографии и отрицательно покачала головой:

– Нет, на этих фотографиях я его не вижу.

– Вы уверены? Вы хорошо его запомнили?

– Как я могла не запомнить этого хама? – обиженно произнесла женщина. – Он занял мое место возле окна и долго не хотел уступать. Пришлось вызвать стюардессу.

Семин незаметно подмигнул Глухову и задал следующий вопрос:

– Значит, стюардесса его тоже хорошо запомнила?

– Конечно! Я сама была стюардессой, летала на международных рейсах. Мы хорошо запоминаем людей, этому нас учат.

– Лайма, скажите, ничего необычного вы не заметили в облике, поведении мужчины?

– Необычного… – задумалась женщина. – Он старался не привлекать внимание, прикрывал лицо картузом… По-моему, надеялся, что я не буду скандалить и тихо уступлю ему место, но не на ту нарвался. Я на своем веку видала-перевидала таких наглецов, вмиг призвала его к порядку!

– Значит, он не хотел себя «светить»?

– Абсолютно верно. Мне уже тогда это показалось подозрительным, а теперь, когда вы им интересуетесь, я понимаю, что он преступник… Боже мой, я летела с преступником в одном самолете! А вдруг он решил бы угнать судно?! Или взорвать?!

– Успокойтесь, Лайма, он не террорист, а просто подозревается в убийстве, – с улыбкой утешил женщину Семин. – Вашей жизни ничто не угрожало.

– Как это не угрожало?! Рядом сидел убийца, а мне ничто не угрожало?! – продолжала нагнетать обстановку женщина, и Семин решил закончить разговор.

– Лайма, вы нам сегодня здорово помогли, мы вам очень признательны. Теперь идите домой, и, если будете нам еще нужны, мы вас вызовем.

Когда женщина вышла из кабинета, Глухов обратил свой взор в сторону Максимова, чтобы дать ему поручение, но тот опередил его:

– Понял, еду за стюардессой.

Стюардесса полностью подтвердила слова Лаймы, не признав на предъявленных фотографиях Шанцева. Отпустив ее, Семин обратился к оперативникам:

– Ну что, товарищи сыщики, дело становится все интереснее и интереснее. Кто же полетел вместо Шанцева? И зачем нужна такая комбинация с перелетами? Вопросов накопилось очень и очень много.

– Надо пробить по АБД все связи Шанцева, но прежде всего двух гаишников, которые сильно опекали его, – предложил Максимов. – Тот, кто летел по документам Шанцева, наверняка вернется в Якутск по своим документам.

– По своим документам? – осенило Семина. – Значит, Шанцева убили и, чтобы запутать нас, сделали инсценировку с перелетом, а потом подбросили письмо!

– Но третьего сентября Шанцев был еще жив, – засомневался Глухов. – Эксперт говорит, его убили примерно шестого-седьмого.

– Значит, его где-то держали, пока проворачивали операцию по якобы его перелету, а затем убили, – предположил Семин.

– А почему сразу не убили того же третьего числа? – задался вопросом Максимов.