Идущие по следу

Часть вторая

1

Прошло три года.

Семин так и продолжал работать следователем прокуратуры по особо важным делам, возглавлял группу по нераскрытым убийствам. В семье у него случилось прибавление – родился мальчик, дочь Оля окончила восьмой класс и уже мечтала стать, как папа, следователем.

Карякин перевелся в Москву, в центральный аппарат, кабинетным работником, откуда частенько позванивал своему бывшему напарнику, тоскуя по очаровывающему северному краю, где прошли его лучшие годы жизни, по сумасшедшей работе, которую они проделывали с коллегами денно и нощно, будучи отчаянно влюбленными в свою непростую профессию. В конце разговора он по обыкновению глубоко вздыхал и обещал когда-нибудь вернуться обратно в Якутию. Семин, слушая ностальгические воспоминания своего друга, только улыбался, зная, что прошлого уже не вернуть, что и ему придется в недалеком будущем расстаться с любимой профессией, чтобы уйти на повышение как перезревший специалист, куда он не так уж и сильно стремился.

Арсен Ожерельев, возглавлявший убойный отдел Управления милиции, по состоянию здоровья ушел на пенсию, его место занял Марат Максимов, умный и толковый оперативник. Самое удивительное в трудовой биографии Максимова то, что он ранее был летчиком. Когда страна развалилась и начались разруха, повсеместное сокращение кадров и закрытие предприятий, Максимов, долго промыкавшись без работы, пришел в милицию. Милиция испытывала кадровый голод, многие покинули ее ряды, не желая горбатиться на государство почти даром и работая днями и ночами с перспективой быть пристреленными в каком-нибудь темном углу криминального города. Первые же раскрытия преступлений новоиспеченным сыщиком удивили начальство, его заметили, стали поручать более сложные дела. За два года Максимов стал одним из опытнейших оперативников-убойников. Если кто-нибудь со стороны сомневался в его профессионализме, скептически обзывая «летуном», он с неизменной иронией по-чапаевски парировал:

– Мы академиев не кончали, но кое-что умеем! А умение летать и умение раскрывать преступления – одного поля ягоды: в обоих случаях нужно иметь голову на плечах!

Глухов поднялся по карьерной лестнице и стал одним из руководителей городского уголовного розыска.

Лика окончила институт с красным дипломом и, как и мечтала, уже год работала следователем городской прокуратуры. К ее великой радости, она попала в группу под руководством Семина. Теперь все, кроме него, обращались к ней по имени и отчеству, но она тяготилась этим, желая, чтобы ее называли, как и во времена беззаботной юности, просто Ликой. Осенью она встретила свою любовь. Ее жених Виктор, молодой врач, иногда вечерами заходил в прокуратуру, робко здоровался с Семиным и провожал возлюбленную домой. Перед Новым годом состоялась свадьба, Семин и Глухов были приглашены. Отец, воспитавший троих детей без матери, постарался на совесть, чтобы свадьба старшей дочери была проведена подобающим образом. Когда дали слово Семину, он встал, выдержал паузу, собираясь с мыслями, а затем произнес тост:

– Дорогие Лика и Виктор! Вы так молоды и красивы, впереди у вас целая жизнь! В своих профессиях вы оба призваны защищать людей: Лика – от преступников, Виктор – от болезней. Несите эту почетную миссию через всю свою жизнь, никогда не унывайте, преодолевайте все перипетии судьбы вместе, крепко держась за руки. Лика – очень ответственная и надежная девушка, это она доказала, будучи еще совсем юной, когда проходила у нас практику. Думаю, что и в семье она будет славной хозяйкой. Виктор, ты держишь в руках свое счастье, цени и люби ее. Давайте пожелаем молодым счастья и благополучия во всем!

Кто-то протяжно крикнул: «Го-орь-ко-о!», и свадьба продолжилась.

2

Осенью девяносто шестого на Вилюйском тракте (ох уж этот тракт – немой свидетель мрачных злодеяний времен смуты и бандитизма!), недалеко от трассы, в лесу был обнаружен скелет. Туда со следственно-оперативной группой выехала следователь городской прокуратуры Самойлова Лика Евгеньевна. Труп когда-то был присыпан сверху землей и ветками, но бродячие собаки разрыли могилку и разбросали кости по лесу. По истлевшим юбочке и кофте предположили, что останки принадлежат лицу женского пола. Собрав кости и осмотрев на месте все, что осталось от человека, судебный медик, держа в руках череп с сохранившимися местами кожей и волосами, заявил:

– Мне не нравится череп. По-моему, вдавленный перелом свода…

На следующий день ближе к вечеру Лика по телефону разговаривала с судебным медиком:

– Александр Петрович, что там по нашему скелету?

– Криминал, – огорчил следователя эксперт. – Как я и предполагал, вдавленный перелом свода черепа, причем округлой формы, возможно, от удара молотком.

– Автотравма исключается?

– Нехарактерно для автомобильной травмы.

– Давность смерти?

– Три-четыре года. Возможно, убили, когда было тепло.

– Почему так решили? – удивилась следователь.

– На ней сохранились обрывки капроновых чулок. Вам виднее – женщины зимой надевают капроновые чулки?

– Могут и надеть, почему нет.

– Ну, тогда мою версию о том, что ее убили в теплое время года, отбросьте.

– Нет, я ничего исключать не хочу, проверим и ваше предположение. А насчет личности жертвы что можете сказать?

– Молодая девушка от силы двадцати лет, скорее всего, нерожавшая, рост примерно сто шестьдесят пять сантиметров, телосложение худощавое. Что еще?.. – призадумался эксперт. – Да, волосы темные, коротко стриженные. Юбку и кофту можете у меня забрать – вдруг кто-то опознает по одежде. Вот и все, Лика Евгеньевна, работайте, раскрывайте.

– Легко сказать «раскрывайте», – усмехнулась Лика. – Очень скудные данные… Пойду в уголовный розыск смотреть дела пропавших без вести гражданок.

– Да, надо искать среди пропавших, – согласился эксперт. – Если найдете кого-нибудь подходящего, принесите фотографии, желательно снятые с разных ракурсов, я попробую идентифицировать по черепу.

– Спасибо, до свидания, – попрощалась Лика с экспертом. – На днях заеду и заберу вещи жертвы.

В кабинете, где раньше сидел Глухов, Лика застала Максимова. Поздоровавшись с ним, она рассказала:

– Марат Маркович, я переговорила с судебным медиком насчет трупа неизвестной девушки…

– Криминал? – Сыщик на полуслове прервал девушку. – Как раз хотел звонить в морг.

– Да, вдавленный перелом свода черепа, – продолжила Лика. – Девушка молодая, лет двадцати.