Идущие по следу

Внимательно рассмотрев след от предмета, Глухов воскликнул:

– Так это же дно канистры! Мы точно идем по следу убийцы, он пошел за бензином.

– Как за бензином? – испуганно отозвался следователь. – Там же находятся мои – водитель и Лика, как бы худа не случилось!

– Бежим обратно! – крикнул сыщик, и оба преследователя, собрав последние силы, двинули назад.

Когда вконец обессиленные друзья добрели до места обнаружения автомашины таксиста, они увидели, как Лика и старый водитель мирно беседуют, включив свет в салоне своей автомашины.

– Как на ладони! – выругался Глухов и, открыв дверцу, выпалил: – Немедленно потушите свет!

Вздрогнув от их внезапного появления, водитель выключил тумблер.

– Что случилось?! – паническим шепотом спросила Лика, когда в проеме двери появился Семин.

– Убийца пошел за бензином и скоро должен вернуться, – объяснил ей Глухов. – Надо оставить возле машины засаду.

Когда Глухов по рации связался с дежурным, тот направил ему наряд патруля в количестве трех милиционеров.

Проинструктировав патрульных, Семин, Глухов и Лика на автомашине прокурора спустились к домам у подножия горы, чтобы уже с другой стороны найти следы преступника. Съехав с шоссе и остановившись на проселочной дороге примерно в том месте, где они прервали свое следопытство, преследователи подсветили фарами поляну и сразу же обнаружили те же следы, рядом с которыми четко виднелись отпечатки канистры. На накатанной дороге следы, естественно, затерялись, и Глухов, недолго думая, постучался в первые же ворота, попавшиеся им по пути. Затявкала собака, кто-то вышел из дома.

– Говорю же, что бензина у меня нет! – послышался недовольный женский крик. – Сколько можно, не даете выспаться! Сейчас вызову милицию!

Глухов подмигнул Лике, что, мол, уже горячее, и крикнул:

– Мы сами из милиции, откройте калитку!

Женщина, недовольно ворча, что никакую милицию она не вызывала, открыла калитку.

– Про какой бензин вы сейчас говорили? – спросил у нее Глухов.

– Так приходил тут один, – сонным голосом ответила та. – Не ваш ли был?

– Наш, наш, – торопливо ответил Глухов. – Пойдемте в дом, а то тут темно и прохладно.

Зайдя в дом, Семин бросил взгляд на часы, которые показывали три ночи. Хозяйка, укутавшись в большую пуховую шаль, зевая во весь рот, поинтересовалась:

– А что вы своего ищете-то? Пропал, что ли?

– Наш – в смысле разыскиваемый преступник, – объяснил ей Семин. – Когда это было?

– Ой, серьезно?! – испуганно воскликнула женщина. – А что он натворил-то?!

– Возможно, убил человека.

– Ну и дела-а, – протянула женщина, испытывая неприятный холодок под ложечкой. – Только легла спать, вдруг стучат в ворота… После полуночи это было, точное время не могу сказать.

– Дальше, – нетерпеливо поторопил ее Глухов.

– Я открыла калитку, а он стоит с канистрой.

– Как выглядел? – с волнительной ноткой в голосе спросил ее Семин.

– Большого роста, стройный…

– Большого – это какого?

– На голову выше меня.

– Если ваш рост где-то сто шестьдесят пять сантиметров, то, получается, сто восемьдесят пять – сто девяносто? – оценивающе разглядев женщину, предположил следователь.

– Мой рост сто шестьдесят три, – ответила та.

– А лицо, одежду запомнили?

– Мельком. Я вышла с фонариком и лицо подсветила: худощавое, впалые щеки, глаза какие-то нехорошие. Одет во что-то темное, возможно, в короткую куртку.

– О чем говорили?

– Он просил за деньги бензин. Говорил, что недалеко оставил машину, так как закончилось топливо. Я сказала, что у меня нет бензина, и он ушел.

– Сможете его узнать?

– Не знаю… может быть, узнала бы…

– Как вас зовут? – поинтересовалась у хозяйки Лика, улучив момент, когда следователь и сыщик отвлеклись на разговор между собой.

– Симонова Христина Леонидовна.

– А вы сможете составить фоторобот этого мужчины?

– Что за фоторобот? – удивленно вскинула голову хозяйка. – Какой еще робот?

– С ваших слов будут составлять портрет этого мужчины, – объяснила Лика.

– Не знаю, можно попробовать, – с сомнением ответила женщина.

Услышав разговор Лики с хозяйкой, Семин одобрительно кивнул ей и приказал:

– Завтра с утра возьмешь машину и свозишь гражданку к криминалистам для составления фоторобота.

– Хорошо, все сделаю, – обрадовалась Лика тому, что ей поручили самостоятельную работу.

– А теперь, Христина Леонидовна, выйдем на улицу, покажите то место, где стоял незнакомец, – предложил Семин.

Поискав следы подошвы, но ничего не обнаружив, Семин попрощался с хозяйкой:

– Завтра с утра ждите нашу девушку, она свозит вас на составление словесного портрета.

Хозяйка молча кивнула головой.

– Идем к следующему двору? – предложил Глухов, когда за хозяйкой закрылась калитка. – Может быть, и к ним наведался наш разыскиваемый?

Распорядившись, чтобы продрогшая от крепчающего ночного мороза Лика грелась в машине, сыщик и следователь направились к следующему двору. Через несколько метров шедший впереди с фонариком Глухов воскликнул:

– А вот и канистра!

Подбежавший сзади Семин увидел на обочине дороги брошенную канистру.

– Все, преступник уже не вернется к машине, – сделал заключение сыщик.

Следователь с ним согласился:

– Да, преступник понял тщетность поиска бензина или почувствовал, что машину обнаружили. Задача наша усложняется.

Быстро составив протокол обнаружения канистры, предварительно передав по рации дежурному, чтобы машину пропавшего таксиста отбуксировали на стоянку, Семин и Глухов доставили Лику домой, а сами поехали в Управление милиции. Сонный дежурный сообщил, что отряд Лукина «шерстит» село Магарассы.

– Отставить «шерстить»! – сквозь смех скомандовал Глухов. – Вот беспокойная душа, все бы так работали!