Идущие по следу

– Но я же признался…

– Не до конца! – резко бросил следователь. – Рассказывай про другие свои злодеяния.

– Какие же? – пожал плечами задержанный.

– Убийство с сожжением таксиста Шитарева.

Самохвалов некоторое время посидел молча, а затем выдавил:

– Откуда вы узнали, что это я?

– Мы нашли пулю и гильзу от твоего пистолета.

– Нашли все-таки, – с горечью усмехнулся Самохвалов. – А я гильзу искал, но не смог найти.

– Рассказывай, как совершил убийство. Показания запишем потом.

– Этот случай мало отличается от предыдущего. Поймал таксиста, попросил отвезти в поселок Маган. По пути предложил водителю свернуть с трассы на проселочную дорогу, объяснив, что мне надо заехать на дачу. Проехав метров двести, потребовал остановить машину и сразу выстрелил в водителя из пистолета. Загрузив тело в багажник, сел за руль и хотел развернуться, но застрял в снегу. После безуспешных попыток выехать сжег машину и пешком вернулся в город.

– Что-то тебе действительно не везет, – рассмеялся Семин. – В первый раз бензин закончился, во второй раз в снегу застрял.

– Наоборот, – поправил следователя задержанный. – В первый раз застрял в снегу, а потом уже, во второй раз, закончился бензин.

– Не суть, – проронил следователь. – Как я понял, ты ничем не разжился у этого таксиста.

– Ни копейки. Хотел машину продать, но не получилось…

«Сейчас самое трудное, – подумал Семин, – разговор насчет Куклова. Там у нас никаких доказательств нет, и если преступник упрется, будет сложно что-либо предъявить, кроме показаний Машковой, а это очень хлипко и ненадежно. Куда запропастился Глухов? Надо бы нам устроить перекрестный допрос, поймать преступника на нестыковочках и противоречиях».

Лика, словно угадав мысли куратора, встала и направилась к двери, на ходу сообщив ему:

– Я за Глуховым.

Через пять минут Лика вернулась в сопровождении Глухова, который с ходу выпалил, обращаясь к Семину:

– Подозреваемый рассказывает про убийство Куклова? Сожительница уже полностью созналась и написала явку с повинной, как навела его на своего начальника.

«Гонит картину, ни с какой сожительницей он еще не успел поговорить, а уж тем более принять у нее явку с повинной, – мысленно хвалил следователь сыщика. – Молодец, Андрей, для преступника твои слова как холодный душ на голову».

Слова Глухова действительно произвели на задержанного сильное впечатление. Он вздрогнул, отрицательно мотнул головой и растерянно проговорил:

– Эх, Оксана, Оксана…

– Что Оксана? – спросил его вжившийся в роль Глухов. – Она выдала полный расклад, дело остается за тобой. Смотри, Евгений, у тебя расстрельная статья. Если будешь юлить и уворачиваться, мы подведем тебя под «вышку», за нами не заржавеет.

– Ладно, пишите, – выдохнул Самохвалов после недолгого раздумья. – Семь бед, один ответ.

Семин в душе ликовал, скрывая от преступника радость деловитым перебиранием бумаг на столе. То, что Самохвалов так легко пошел на контакт, даже для него было приятным сюрпризом, услаждавшим всю его сущность. Всего десять минут назад его терзали немалые сомнения и колебания, а теперь он успокоился и был готов выслушать откровения серийного убийцы, чье имя первой назвала его дочка.

Лика не менее волнительно и трепетно ждала признаний этого страшного человека, в душе испытывая гордость, что частичка ее усердия вложена в общий котел борьбы с преступностью. Глухов же, ожидая исповеди преступника, равнодушно развалился в кресле, но Семин опытным взглядом отметил, что внутри этот сильный и смелый милиционер торжествует.

19

– Итак, расскажи с самого начала, желательно с детства, – обратился Семин к подозреваемому. – Я постараюсь тебе не мешать лишними вопросами, буду беспокоить только уточняющими. Соберись с мыслями и начинай.

– Родился я в Тюмени, – начал Самохвалов. – Начальную школу окончил там, а затем с родителями переехал в Мирный. Родители работали на комбинате, я закончил восемь классов. В это время связался с плохой компанией других подростков… Короче, в пятнадцать лет я загремел за убийство. Отсидев шесть лет, я освободился и осел в Якутске. К этому моменту мои родители уже умерли, я устроился в ЯСМУ…

– ЯСМУ? – удивленно воскликнул Семин. – Ты тоже там работал?

– Да, работал там с женой: я – водителем, жена – в отделе кадров.

– Получается, это первая твоя жена и она же мать Вали?

– Да, мать нашей дочери Вали. Когда жена умерла…

– От наркотиков? – перебил его на полуслове Глухов.

– Да нет же! – воскликнул с обидой задержанный. – У нее отказали почки. Да, она употребляла, но умерла не от передозировки, как везде шепчутся про нее. Я ведь тоже употребляю, но живой же.

– А чем балуешься? – поинтересовался сыщик.

– Гашиш, маковая соломка… что перепадет.

– Дальше, – приказал следователь.