Идущие по следу

9

Лика, усадив рядом с собой Касьянову, возвращалась обратным рейсом в Якутск. Настроение было превосходное, она была преисполнена чувством исполненного долга и с нетерпением ожидала посадки на родную землю и встречи со своим любимым и с коллегами…

В аэропорту ее встретили Виктор с букетом шикарных цветов и оперативники убойного отдела. Сыщики деликатно стояли поодаль, пока обнимались соскучившиеся друг по другу муж и жена, а затем из рук Лики приняли Касьянову и отвезли ее на конспиративную квартиру, где она будет находиться под защитой уголовного розыска вплоть до задержания Аладдина.

Лика, оставив дома вещи и переодевшись, помчалась в прокуратуру, где ее с нетерпением ждал Семин. Увидев ее, следователь всплеснул руками:

– О, героиня дня!

– Да ладно, какая я героиня, – отмахнулась девушка. – Просто помогли хорошие люди.

Семин встал со стула, подошел к Лике и крепко пожал ей руку.

– С приездом тебя, Лика! Прими от меня поздравления с твоей первой, но столь удачной командировкой!

– Спасибо, Николай Иванович! Если бы мне не помогли…

Семин не дал ей договорить:

– А в этом и заключается талант настоящего следователя, чтобы привлечь на свою сторону как можно больше людей, которые помогли бы ему в расследовании. Чувствую, этим талантом ты воспользовалась сполна. А теперь расскажи мне, что еще ты раздобыла по делу. Наумову смогла допросить?

– Да, уголовный розыск ее нашел в Благовещенске. Она полностью подтверждает показания Касьяновой. Нашла еще одну девушку, которую Аладдин ранее привозил в Якутск. Она говорит, что Аладдин постоянно ее бил и издевался, что характеризует его как жестокого человека, садиста.

– Наумову сможем найти, когда состоится суд? – спросил Семин.

– Не знаю, – засомневалась Лика. – Это такие девушки – сегодня они есть, а завтра может их и не быть, ходят по краю лезвия. Хорошо хоть Касьянову привезла… Эх, если бы у меня хватило денег, я бы Наумову и ту девушку притащила в Якутск!

– Нет, нет, не надо, я не Сухов, – с шутливой улыбкой помахал руками Семин, вспоминая злоключения героя «Белого солнца пустыни», опрометчиво согласившегося стать защитником угнетенных женщин Востока. – Где бы мы этот гарем здесь содержали? Опять же, кормить, поить их надо. Пока достаточно Касьяновой. Сделаем с Аладдином очную ставку и арестуем его, а там решим, привозить Наумову или нет.

– Николай Иванович, девушки говорят, что было очень много крови. Надо вскрывать полы в доме у Аладдина, кровь должна была где-то остаться, хоть и прошло четыре года, – предложила Лика.

– А это отличная идея, – согласился Семин. – Вскроем, нам не привыкать.

– Как у Азизбекова? – улыбнулась Лика.

– Да, – рассмеялся Семин, – тогда я чуть не помер со страху, когда увидел мертвую женщину.

– Вы тогда испугались?! – удивленно протянула девушка. – Я думала, что испугалась только я! В то время мне казалось, что вы никого и ничего не боитесь.

– Ничего не боятся только дураки, – улыбнулся Семин. – А я человек со всеми его недостатками…

– И достоинствами, – добавила Лика.

– К сожалению, недостатков гораздо больше, чем достоинств, – поскромничал Семин и распорядился: – Лика, возьми уголовное дело по факту убийства Кротовой в свое производство. Мне лучше там не мелькать, поскольку я ранее был свидетелем по делу Аладдина, и этот факт он может использовать в качестве защиты в суде, что, мол, я ему мщу.

– С удовольствием! – воскликнула девушка и решительно добавила: – Будем осуществлять принцип неотвратимости наказания!

Через два дня Аладдин был задержан прямо в своей машине в центре города. Когда следственно-оперативная группа прибыла в дом, где проживает подозреваемый, Лика зашла внутрь и, зная со слов девушек-свидетельниц расположение комнат, сразу обратила внимание, что там, где произошло убийство, полы дощатые, покрашенные в грязно-желтый цвет. Эксперт-криминалист ловкими движениями вскрыл их маленьким ломиком. То, что увидела Лика, не могло не обрадовать любого следователя: бурые следы отпечатались на клочке бумаги, чудом оказавшемся ровно в том месте, куда через щель между досками текла кровь. Эксперт упаковал улику в целлофановый пакет, выпилил несколько досок, положил их в криминалистический чемодан и удовлетворенно проговорил:

– Все отлично сохранилось, назначайте экспертизу.

Затем была очная ставка, арест Аладдина, который так и не признал вину, многочисленные экспертизы.

Во время оглашения приговора Семин как частное лицо присутствовал в зале суда. Увидев его, Аладдин хмуро опустил голову, не смея больше смотреть в глаза следователю, в причастности которого к его изобличению он не сомневался. Получив свои пятнадцать лет, он отправился вслед за братом, который продолжал отбывать наказание в колонии за убийство гражданки Лужиной.

Состоялся суд и над Коляевым и Ширкиным, которые получили тринадцать и девять лет соответственно. Братья Сосновы «отскочили» от этого дела, но вскоре сели за другие преступления. Примечательным в этой истории было то, что в тюрьме Коляев по своей воле «въехал в хату» к блатным, хотя ему, офицеру милиции, была положена камера БС

[12]

[Для бывших сотрудников милиции.]

– дяди постарались, чтобы и в тюрьме их племянник был среди привилегированных заключенных.

Вот так закончилась история с малолетней проституткой, волею судьбы оказавшейся на дне жизни и приехавшей в далекий, незнакомый ей северный город, чтобы найти здесь свой ужасный конец.

После Нового года Лика уже не могла скрывать от сослуживцев округлость живота, все узнали, что она вскоре станет мамой. По иронии жизни из пяти женщин-следователей одновременно забеременели трое. Прокурор ворчал:

– Следствие превратили в предродовое отделение! Кому сейчас работать?

Но тем не менее каждой женщине перед декретным отпуском он выписал по премии в максимальном размере, пожелав крепкого здоровья и скорейшего возвращения на работу.

Жизнь продолжается!

Весной Лика родила мальчика, которого родители назвали когда-то забытым, но вновь набирающим популярность именем Глеб.

Прошло несколько лет.