Страница 24 из 33
Я вижу, как его ведет, чувствую, как ведет меня, но знаю, что это безобразие нужно остановить. И остановлю обязательно. Как только закончится танец.
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.
А пока есть только музыка, наложенная на замечательные стихи Марины Цветаевой, наши плавные движения и глаза, ведущие безмолвный диалог.
Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня — не зная сами!
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами…
— Ты такая красивая сегодня, — признается Ренат, все так же продолжая испепелять меня взглядом.
— Только сегодня? — стараюсь задеть его, а сама цепляюсь пальцами за пиджак, и утыкаюсь лбом в плечо, прерывая эту мучительную пытку взглядом.
— Всегда, но сегодня особенно, — как-то пронзительно нежно шепчет и прикасается губами к виску.
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами,-
За то, что вы больны — увы! — не мной,
За то, что я больна — увы! — не вами!
— Что происходит, Ренат?
— Если бы я сам это понимал, — хмыкает он, прижимая мое тело к себе до треска платья. — Зацепила ты меня, Кристина, как крючок под кожу вогнала. Так глубоко, что не вытащить теперь. Еще тогда, при первой встрече, зацепила. Оттого и бесился, потому что видел, что не моя, чужая, что с братом койку делишь. Да и Адель масла в огонь подлила. Впрочем, это неважно уже. Важно, что хотел выкинуть тебя из головы, но ни расстояние не помогло, ни время. Даже надраться не смог нормально.
— Так ты из-за меня, что ли?
— А из-за кого еще? Достала до самых печенок. Думал, хоть в отключке забудусь, а проснулся у тебя в номере. И было бы смешно, но нет, ни черта.
— Понимаю, но… Это все пройдет, Ренат.
— Думаешь? — слышится скептическое.
— Непременно. Так что давай не будем начинать то, что заранее обречено. Я после Дани едва себя по кускам собрала. Больше не хочу.
Как ни странно, мне не стыдно было признаваться в своей слабости. Пусть стыдно будет тому, кто изменяет и обменивает любовь на деньги.
— Хочешь, я дам ему в морду? — неожиданно спрашивает Ренат, а я не удерживаюсь от смешка.
— Себе сначала дай.
— Понимаю. Заслужил…
В этот момент танец заканчивается и я мягко высвобождаюсь из объятий Рената.
— Мне пора.
— Значит, это конец? — мрачно спрашивает он.
— Мы даже не начинали, чтобы заканчивать. — поправив ему галстук, я разворачиваюсь и иду своему столику. — Прощай, Кондрашов. Давай больше не мозолить друг другу глаза. Мне все равно скоро уезжать.