Страница 85 из 106
Именно поэтому я тоже заставила себя не паниковать.
Врачи ожидали подобного.
Они готовились.
У них были инструменты.
Адриан не умирал.
Он просто впервые за много лет оставался почти без чужой опоры.
Мое состояние после шестой единицы оказалось лучшим за всю серию.
Не в первые часы.
Через несколько дней.
Показатель живой нити вернулся почти к расчетному диапазону, который врачи ожидали от меня с учетом возраста и индивидуальной истории.
Не полностью.
Одна единица все еще отсутствовала.
Но разница с началом дела была огромной.
Моя магическая устойчивость выросла.
Время восстановления после рабочего контура приблизилось к показателям, которые были у меня до брака.
Хроническая слабость почти исчезла.
Айра отдельно предупредила:
— Не думайте, что теперь можете компенсировать несколько лет усталости четырнадцатичасовым рабочим днем.
— Я не думаю.
Тея, сидевшая рядом, рассмеялась.
— Врет.
— Я здесь пациент.
— Именно поэтому имею право.
Айра посмотрела на меня строго.
— Вы слышали.
— Слышала.
Но даже их раздражающий контроль не мог испортить один факт.
Шесть лет вернулись.
Не символически.
Не по решению суда на бумаге.
Моя живая нить действительно снова держала их.
Я стояла перед зеркалом утром после контрольного обследования и не видела другой женщины.
Не стала моложе на шесть лет.
Лицо осталось моим.
Тело тоже.
Просто я наконец перестала ощущать себя человеком, который постоянно живет на последнем запасе сил.
И только теперь поняла, насколько давно забыла, каково это.
Адриана после шестой процедуры впервые официально отстранили от полного обращения.
Временно.
Не навсегда.
Но без конкретной даты возврата.
Собственное ядро выдерживало человеческую форму и небольшое пламя. Полная драконья трансформация создавала слишком большую нагрузку, пока последняя внешняя единица продолжала удерживать часть старой схемы.
Совет Ревалей сразу назначил внутреннее слушание по его должности.
Адриан сообщил мне об этом в коротком письме.
«Полное обращение запрещено до отдельного медицинского решения. Совет назначил оценку полномочий через восемь дней. На реституцию последней единицы это не влияет. Следующее решение по ней примет медицинская комиссия после периода адаптации».
Я прочитала вечером после работы.
Не ответила сразу.
Потом написала:
«Как ты себя чувствуешь?»
Отправила.
Не как заявитель.
Не потому, что врачам требовалась информация.
Просто спросила.
Ответ пришел через полчаса:
«Злюсь. Устаю быстрее. В человеческой форме нормально. Спасибо, что спросила».
Я сидела за столом и смотрела на последние три слова.
Не потому, что они обещали что-то между нами.
Просто теперь я спрашивала, когда сама хотела знать.
И он отвечал без того, чтобы превращать мой вопрос в право снова войти в мою жизнь целиком.
Это было новым.
На следующий день Саймон вызвал меня в Палату.
Не для допроса.
Для ознакомления с новым процессуальным решением.
Виттар Орс дал показания.
Он не признал преступления.
Не сказал, что Гаррет Норн лично приказал забирать годы у жен.
Но подтвердил несколько вещей, которых нам не хватало.
Управление внутренней устойчивости действительно определяло, какие стратегические драконьи браки получат ОП-1-С.
Технические назначения формировались не мастерскими.
Не домами.
Не церемониальными мастерами.
Централизованно.
По утвержденным критериям.
— Кто утверждал критерии? — спросила я.
Саймон передал копию.
— Руководство Палаты. Часть документов подписывал Норн, часть его заместители.
— Орс говорит, что Норн знал о жизненном источнике?
— Он говорит, что на совещаниях использовались термины «жизненная поддержка» и «супружеский ресурс». Но не может подтвердить, какие технические подробности лично читал Норн.
— Удобно.
— Возможно. Но свидетель обязан говорить только то, что знает.
— Я понимаю.
— Также он подтвердил, что годовые показатели сводились в служебные книги управления.
— Зачем?
— Для оценки состояния стратегических драконов.
— То есть они следили, сколько единиц накоплено.
— Да.
— И как меняется сила.
— Да.
— Медицинское состояние супруг?
Саймон помолчал.
— Отдельные отчеты тоже существовали. Их сейчас изымают.
Вот туда мы пойдем в главе 18.
Я не стала спрашивать дальше.
Пока рано.
— Что уже можно утверждать? — спросила я.
Он ответил не сразу, будто специально подбирал формулировку, которая переживет будущий суд.
— Что ОП-1-С был частью централизованной программы Палаты Огненных Союзов. Что модули назначались стратегическим драконам по служебным критериям. Что технический источник жизненного ресурса был известен внутри системы. Что накопление стабилизационных единиц учитывалось централизованно. И что в вашем случае механизм работал без обнаруженного отдельного информированного согласия владельца живой нити.
Я кивнула.
— Уже немало.
— Очень немало.
— Норн?
Саймон посмотрел.
— Его роль устанавливается.
— Знаю.
— Тогда зачем каждый раз спрашиваете?
Я улыбнулась.
— Чтобы убедиться, что вы все еще раздражающий.
— Все в порядке.
Он собрал бумаги.
— Еще одно.
— Что?
— С этого момента прокуратура считает системность применения ОП-1-С установленной достаточно, чтобы расширить проверку на другие браки из центрального реестра.
Я почувствовала, как внутри что-то отпустило.
Не радость.
Скорее облегчение от того, что один вопрос наконец перестал быть моим предположением.
— Все браки?
— Те, где есть признаки передачи жизненного ресурса без отдельной регистрации согласия. Остальные не трогаем автоматически.
— Правильно.
Саймон прищурился.
— Вы сегодня удивительно послушная.
— У меня хороший день.
— Почему?
Я подумала.
— Мне вернули шестую единицу.
Он посмотрел чуть мягче.
— Поздравляю.
— Спасибо.
Без шутки.
Без поправки.
Просто поздравил.