Страница 65 из 106
Глава 14. Счет чужой жизни
Глава 14. Счет чужой жизни
Первую строку со словами «стабилизационная единица» я увидела не в медицинском архиве и не в техническом описании ОП-1.
Она стояла в счете.
Обычном финансовом счете мастерской «Торнельские клятвенные системы», где рядом с изготовлением родового каркаса, проверкой защитного слоя и ежегодным сопровождением брачной печати значились суммы, уплаченные Палатой Огненных Союзов.
Я пришла в Королевскую Палату Клятв к одиннадцати. Утром успела закончить консультацию для семейной мастерской, отправить клиенту заключение и даже пообедать раньше, чем Тея успела бы прислать очередное напоминание.
Мериса встретила меня в коридоре.
— Сегодня ничего не трогаете без разрешения.
— Почему вы каждый раз начинаете именно с этого?
— Потому что каждый раз появляются новые материалы, а вы каждый раз смотрите на них как человек, которому очень хочется самому открыть первую папку.
— Я мастер.
— Вы заявитель.
— Одно другому не мешает.
— Иногда мешает очень сильно.
Она открыла дверь в служебную комнату.
Внутри уже находились Келлан Вар, Эйда Торн и государственный финансовый ревизор, которого я раньше не видела. Мужчина представился Дайном Оршем и почти сразу попросил нас садиться.
На столе лежали копии финансовых книг мастерской.
— После изъятия технических журналов мы запросили платежные документы по изделиям с модулем ОП-1, — объяснил Дайн. — Нас интересовало, оплачивался ли этот модуль отдельно и кто был плательщиком.
— Дом Реваль платил общий регистрационный сбор, — сказала я.
— Верно. Отдельные счета шли в Палату Огненных Союзов. До этого места ничего подозрительного нет. Палата заключала общий контракт с мастерской и рассчитывалась за технические элементы централизованно.
Он передал мне первую копию.
Я уже видела похожую ведомость в мастерской. Номер нашего брачного узла, дата изготовления, стоимость основной конструкции.
Только теперь рядом находилась расшифровка платежа, которой в производственной карточке не было.
«Базовый брачный каркас».
«Родовой защитный модуль».
«Огненная синхронизация».
«ОП-1. Стабилизационная единица. Первичная установка».
Я остановилась.
— Стабилизационная единица.
— Да, — сказал Дайн. — В мастерской модуль учитывался не просто как функция, а как единица программы сопровождения.
— Какой программы?
— Именно это мы и пытаемся установить.
Следующий счет относился к нашей первой годовщине.
Мастерская тогда не изготавливала новую печать. Но Палата Огненных Союзов оплатила «подтверждение стабилизационной единицы по действующему контуру».
Вторая годовщина.
То же самое.
Третья.
Четвертая.
До седьмой.
Семь отдельных платежей.
Я медленно перелистывала страницы.
На каждой годовщине я подписывала документ о взаимной поддержке брачного союза.
Где-то в финансовом отделе в тот же период появлялся счет за очередную стабилизационную единицу.
— За что именно получала деньги мастерская? — спросила я. — Ресурс уходил от меня автоматически. Они же не приезжали каждый год в дом.
Дайн ответил:
— Мастерская обеспечивала техническое сопровождение закрытого модуля. Контроль матрицы, обновление ключа, проверку совместимости с актуальной редакцией печати.
— То есть деньги не за сам год жизни.
— Не напрямую.
Я посмотрела на формулировку.
— Но единицей называли именно один цикл ОП-1.
Эйда кивнула.
— Судя по счетам, да.
— А ОП-1 передавал одну стандартную единицу жизненного срока.
— В вашей печати — да.
— Значит, финансовый учет фактически считал годы.
Дайн осторожно сказал:
— Финансовый учет считал технические циклы. Нам еще нужно доказать, что слово «стабилизационная единица» во внутренней системе Палаты означало именно полученный жизненный ресурс, а не услугу мастерской.
Я кивнула.
Правильно.
Раздражающе правильно.
— Есть другие счета?
Он положил вторую стопку.
— Поэтому вы здесь.
В ведомостях были другие номера брачных узлов.
Имена сторон скрыли, потому что у меня не было права видеть чужие данные без отдельного основания.
Но сроки я видела.
Шесть циклов.
Пять.
Семь.
Три.
Один.
Иногда рядом с ОП-1 стояло другое обозначение:
«Медицинская опора. Разовая».
У таких счетов повторных годов не было.
— Это законные экстренные займы? — спросила я.
Эйда ответила:
— Мы проверили два. Да. Отдельное согласие, медицинское основание, регистрация в Королевской Палате, последующий возврат.
Я отложила эти листы.
Очень важная деталь.
Даже здесь нельзя было просто сказать: ОП-1 равен преступлению.
Один и тот же исходный механизм использовали по-разному.
В законной форме человек знал, что отдавал.
В нашей — нет.
Дайн указал на правую колонку.
— Обратите внимание на код назначения.
В законных медицинских случаях стояло:
«М».
В брачных многолетних:
«С».
— Супружеская? — спросила я.
— Полагаем, да. Но пока ищем официальный справочник кодов.
— А у нас?
— ОП-1-С.
Я записала.
Мериса посмотрела на меня.
— Это рабочая заметка или вы уже собираетесь вечером строить собственную классификацию?
— Просто код.
— Хорошо.
Я понимала, почему она придирается.
Слишком многое уже совпадало.
Именно в такой момент человеку особенно хотелось перестать проверять.
Справочник нашли через час.
Не в мастерской.
В финансовом архиве самой Палаты Огненных Союзов, который передали после нового судебного распоряжения.
Там стояло:
М — медицинская стабилизационная единица.
С — супружеская стабилизационная единица правящей или стратегической линии.
Я прочитала определение целиком.
«Учетная единица поддержки огненного ядра в рамках действующего брачного контура, начисляемая после подтверждения годового цикла стабилизации».
— Начисляемая кому? — спросила я.
Дайн перевернул страницу.
— Вот это стало нашим следующим вопросом.
В справочнике была ссылка на отдельный внутренний реестр.
Название занимало половину строки: