Страница 6 из 106
— Текущий запас живой нити у вас ниже расчетного диапазона для женщины вашего возраста, телосложения и магического профиля.
Я читала.
— Насколько ниже?
— Сам по себе этот вопрос не имеет точного ответа. У двух здоровых людей одного возраста запас может различаться. Для оценки потери нужна историческая база.
— У меня ее нет.
— Есть.
Я подняла голову.
— Откуда?
— Перед заключением брака вы проходили обязательное обследование как будущая супруга правящего дракона.
Я вспомнила.
Три дня анализов.
Тогда меня проверяли на устойчивость к драконьему огню, совместимость с родовым щитом, магические заболевания и способность находиться рядом с сильным ядром.
— Там измеряли живую нить?
— Да. В расширенном протоколе.
— Мне этого не говорили.
— Измерение входило в общий диагностический пакет. Передача не проводилась, поэтому отдельного согласия на сам показатель не требовалось.
Мне не понравилось.
Но это было законно.
— Вы запросили результат?
— Уже получила.
Рин положила рядом старую выписку.
Дата — семь лет назад.
Мое имя тогда еще было Морен.
Я сразу увидела показатель.
— Разница слишком большая.
— Да.
— Насколько?
Она посмотрела прямо.
— Предварительно — около семи стандартных единиц жизненного срока.
Я перечитала цифры.
— Около?
— Точный расчет возможен только после сверки второй стороны. Живая нить изменяется естественно. Человек взрослеет, болеет, восстанавливается. Мы не вычитаем одно число из другого и не называем разницу украденными годами.
Я понимала.
И все равно смотрела на семь.
— Но порядок величины именно такой?
— Да.
— Семь единиц.
— Предварительно.
— Семь лет брака.
Рин не ответила.
Она не должна была.
Но совпадение уже лежало между нами.
Я спросила:
— Если эти единицы действительно передавались Адриану, это должно быть видно у него?
— Должен обнаружиться избыточный ресурс или след его интеграции в драконье ядро.
— А если уже израсходован?
— След передачи все равно остается в магической истории. Вопрос только в том, насколько хорошо он сохранился.
Я посмотрела на собственные руки.
Они выглядели как утром.
Те же пальцы.
Те же тонкие линии на коже.
Не было никакой метки «минус семь».
— Я должна что-то чувствовать при такой потере?
— Не обязательно что-то одно. Это зависит от скорости и способа передачи. Если ресурс уходил постепенно, организм мог приспосабливаться.
Постепенно.
Я вспомнила последние годы.
Усталость после приемов.
То, как долго проходила простуда.
Как Тея ругала меня за то, что я постоянно холодная.
Как после очередного обследования лекарь сказал, что мне нужно больше отдыхать.
Как я перестала ездить верхом на дальние прогулки, потому что после них два дня болели мышцы.
Все это могло значить что угодно.
И именно поэтому сейчас я не хотела сама складывать диагноз.
— Медицинские последствия оценивает лекарь, — сказала я.
Рин кивнула.
— Правильно.
— Сегодня вы можете установить только сам дефицит.
— И направление возможного долга после второй сверки.
— Когда она будет?
— Как только завершат измерение господина Реваля.
Я посмотрела на часы.
Прошло почти полтора часа с развода.
— Я могу выйти?
— Да. Но прошу оставаться в здании.
Я надела кольцо... Нет.
Кольца больше не было на пальце.
Мешочек с ним лежал в сумке.
Я взяла только серьги.
Когда застегивала одну, пальцы впервые задрожали.
Совсем немного.
Рин заметила и отвернулась к шкафу, давая мне несколько секунд без наблюдения.
Я была ей благодарна.
Адриан ждал в коридоре у окна.
Увидев меня, сразу выпрямился.
— Что показало?
— Тебе еще не сказали?
— Нет. Эксперт запретил обсуждать до совместной сверки.
— Мне тоже.
Мы остались стоять друг напротив друга.
Он выглядел бледнее, чем утром.
Не настолько, чтобы это заметил посторонний.
Я заметила.
— У тебя нашли избыточный ресурс? — спросила я.
Адриан помолчал.
— Да.
— Сколько?
— Они пока не назвали окончательное число.
— Порядок?
Он сжал челюсть.
— Семь единиц.
Вот и все.
Два независимых измерения.
Моя нить потеряла около семи.
Его ядро получило около семи.
Семь лет брака.
Я подошла к окну.
Во дворе шел дождь.
— Ливия, я не знал.
Я продолжала смотреть наружу.
— Я услышала.
— Нет. Я хочу, чтобы ты поняла. Я никогда не соглашался брать у тебя жизненный срок.
Я повернулась.
— А я никогда не соглашалась его отдавать.
— Именно.
— Тогда кто согласился за нас?
Адриан ничего не ответил.
Потому что ответа не было.
Пока.
Через минуту из соседнего кабинета вышел Келлан Вар.
— Госпожа Морен. Господин Реваль. Совместное заключение готово. Пройдемте.
Нас отвели не в прежний зал, а в небольшую комнату для спорных магических обязательств. Здесь не было нотариуса по разводу. Только Келлан, Рин Арт и еще один мастер, имени которого я не запомнила сразу.
На столе лежали три заключения.
Келлан дождался, пока мы сядем.
— Независимые измерения совпали в пределах допустимой погрешности. У госпожи Морен имеется дефицит живой нити, соответствующий семи стандартным единицам жизненного срока. В ядре господина Реваля обнаружен избыточный ресурс того же порядка и совместимого магического происхождения.
Адриан спросил:
— Совместимого — это насколько точно?
Ответил третий мастер:
— У жизненного ресурса нет имени владельца, как у банковского счета. Но при длительном контакте он сохраняет индивидуальную магическую структуру. Совпадение между дефицитом госпожи Морен и полученным вами ресурсом высокое.
— Насколько?
— Достаточное для признания прямого долгового направления.
Я спросила:
— От меня к нему.
— Да.
— Семь единиц.
— Да.
— Могли они перейти одним разом?
Келлан покачал головой.
— Нет.
— Почему?
Он развернул схему.
На ней были семь небольших узлов вдоль линии передачи.
Я уже понимала.