Страница 50 из 106
— Что медицинский план рассчитан на семь.
— Реакция?
— Неприятная.
— Эстелла?
Он помолчал.
— Она считает, что сначала нужно полностью установить виновных и только потом возвращать дальше.
Я почувствовала раздражение.
— Какая связь?
— Формально — если передача вдруг окажется законной, право на обязательную реституцию может измениться.
— Ты сам признал...
— Я знаю.
Он поднял ладонь.
— Я не согласен с ней.
— Хорошо.
— Но совет будет использовать любую юридическую неопределенность, пока остается риск для моей должности.
— Значит, нам тем более нужен чистый процесс.
— Да.
Он сказал это нехотя.
Но сказал.
Я вернулась к еде.
Через минуту спросила:
— Ты жалеешь о первой реституции?
Адриан сразу поднял взгляд.
— Нет.
— Даже теперь, когда совет начал давить?
— Нет.
— Почему ответ такой быстрый?
Он подумал.
— Потому что эта единица никогда не была моей.
Ничего больше.
Я не стала благодарить.
Он возвращал долг.
Но услышать ответ все равно было важно.
Клара Вейн пришла в Палату к четырем.
Я узнала ее сразу.
Постарела, конечно. Семь лет назад у нее были полностью темные волосы, теперь в них появилась седина. Но манера держаться осталась той же: ровная спина, спокойный голос, аккуратные движения человека, который всю жизнь работает с вещами, где одна неверная линия может изменить юридический смысл.
Когда она увидела нас с Адрианом, лицо стало напряженным.
— Госпожа Морен. Господин Реваль.
— Клара, — ответил Адриан.
Она посмотрела на меня.
— Мне очень жаль, что ваш союз закончился.
Я не знала, что ответить.
— Спасибо.
Келлан начал с разъяснения статуса.
Клара была свидетелем.
Не обвиняемой.
Имеет право пригласить поверенного.
Она отказалась.
— Я хочу понять, что произошло с печатью, которую накладывала.
Келлан положил перед ней копию регистрационной записи.
— Это ваша подпись?
— Да.
— Вы проводили брачную церемонию Ливии Морен и Адриана Реваля семь лет назад?
— Да.
— Получали техническую заготовку из мастерской «Торнельские клятвенные системы»?
Клара посмотрела на номер.
— Да. Это была стандартная процедура.
— Вы вскрывали закрытый слой?
Она сразу покачала головой.
— Нет.
Я почувствовала, что ожидала этого ответа.
И все равно неприятно.
— Почему? — спросил Келлан.
— Потому что сертифицированная заготовка приходила с контрольной печатью Палаты Огненных Союзов. Моя обязанность состояла в проверке целостности, номера редакции, внешних функций и совместимости с родовым ядром. Полный технический модуль в обычной церемонии не раскрывался.
— Вы знали, что внутри находится ОП-1?
Клара задумалась.
— Код был в списке компонентов.
— Знали его функцию?
— «Супружеская стабилизация».
— Жизненный ресурс?
Она резко подняла голову.
— Нет.
Это прозвучало так быстро, что я поверила реакции раньше, чем словам.
Келлан не спешил.
— Никогда?
— Я знала древнюю жизненную опору. Конечно. Любой мастер моего уровня знает. Но современный модуль ОП-1 на обучении представляли как внутреннюю стабилизацию правящего ядра через брачный контур.
— За счет чего?
— Общей супружеской магии. По крайней мере, именно так я понимала.
— Вам показывали техническую таблицу источника ЖН-С?
Клара побледнела.
— Нет.
Эйда Торн передала ей копию.
Она читала долго.
Потом еще раз.
— Это из нашего шаблона?
— Из редакции, использованной в браке Ревалей.
Клара посмотрела на меня.
— Я этого не видела.
Мериса спросила:
— Вы информировали Ливию Морен о ежегодной передаче одной стандартной единицы жизненного срока?
— Нет.
— Почему?
— Потому что не знала, что такая передача существует.
— Информировали Адриана Реваля?
— Нет.
— Предлагали им подписать отдельное согласие?
— Нет.
— Какую формулировку использовали?
Клара закрыла глаза, вспоминая.
— Примерно стандартную. Что брачная печать включает взаимную защиту, родовой доступ и супружескую стабилизацию огненного ядра в пределах естественного обмена магией.
Я помнила.
Почти дословно.
— «Естественного обмена», — повторила я.
Она посмотрела.
— Да.
— Год жизненного срока вы считаете естественным обменом магией?
— Нет.
Ответ был твердым.
В комнате стало тихо.
Я спросила с разрешения Келлана:
— Клара, на годовщинах вы тоже присутствовали?
— Только на первой. Потом ежегодные подтверждения проводили мастера регионального отделения.
— На первой вы требовали проводить церемонию именно в дату годовщины?
Она подумала.
— Да. Это было в инструкции по обновлению закрытого контура.
— Вам объясняли почему?
— Для сохранения синхронизации брачной печати.
— Не для запуска ежегодного цикла ОП-1?
— Я о таком не знала.
Ее лицо уже не было просто напряженным.
Она выглядела злой.
Не на нас.
— Кто обучал мастеров этой форме? — спросил Келлан.
— Центральный методический отдел Палаты Огненных Союзов.
— В Эсторе?
— Да.
— Кто составлял учебные материалы?
— На них не ставили имя отдельного автора. Указывался методический совет.
— Сохранились?
— У меня, возможно, есть старое руководство.
Келлан сразу сказал:
— Не ищите самостоятельно.
Она посмотрела на него.
— Почему?
— Потому что с этого момента материалы могут относиться к официальному расследованию. Мы направим запрос и при необходимости изымем копию с сохранением цепочки хранения.
Клара медленно кивнула.
— Понимаю.
Я смотрела на нее и чувствовала странное облегчение.
Не потому, что она оказалась невиновной.
Окончательно это решит следствие, если оно вообще откроется.
Но версия, в которой женщина семь лет назад стояла рядом, смотрела мне в лицо и сознательно скрывала цену печати, начала рассыпаться.
Она сама увидела техническую таблицу только сегодня.
— Сколько таких браков вы оформили? — спросила я.
Клара побледнела еще сильнее.