Страница 21 из 106
— То есть Адриан тоже мог поддерживать меня.
— Конечно.
Адриан спросил:
— Такое происходило?
Рейнар посмотрел на измерительную схему.
— Несколько раз. В основном от вас к госпоже Морен в первые два года брака. Небольшие объемы обычной энергии. Ничего необычного.
Это совпадало с воспоминаниями.
В первые годы я иногда просыпалась после тяжелых дней неожиданно отдохнувшей и шутила, что замуж за дракона полезно выходить хотя бы ради теплой постели и хорошей магической защиты.
Теперь даже обычные воспоминания приходилось проверять на наличие второго смысла.
Эйда продолжила:
— Пока все соответствует заявленным условиям.
Она посмотрела на Келлана.
— Переходим к остаточному долгу.
На мою правую руку надели тонкий серебряный браслет. Другой закрепили на запястье Адриана. Между ними установили прозрачную пластину.
Келлан предупредил:
— Мы не соединяем вас заново. Прибор только считывает уже существующее долговое направление.
Я кивнула.
Адриан ничего не сказал.
Сначала на пластине появился знакомый золотистый след.
Тот самый, который не исчез после расторжения.
Теперь он был тоньше и сложнее. При увеличении внутри одной линии обнаружились несколько почти прозрачных ответвлений.
Эйда наклонилась ближе.
— Вот это уже интересно.
Мериса, сидевшая за моей спиной, сразу спросила:
— Что именно?
— Основной долг не является отдельной клятвой.
— А чем?
— Похоже на функцию другого контура.
Я посмотрела на нее.
— То есть жизненный перенос не был оформлен самостоятельным договором.
— Пока выглядит именно так.
Эйда увеличила изображение.
— Он встроен внутрь действующей брачной печати.
Адриан нахмурился.
— Мы это уже предполагали.
— Предполагали. Теперь начинаем видеть структуру.
Рейнар попросил:
— Дайте мне доступ к огненному слою третьего порядка.
Келлан повернулся к Адриану.
— Подтверждаете?
— Да.
На пластине загорелся еще один контур.
Я сразу заметила, что он не совпадает с копией исходной печати.
— Стоп.
Все посмотрели на меня.
Я указала.
— Здесь линия длиннее.
Эйда не стала соглашаться сразу.
— Какая?
— Защитная дуга под знаком рода. На исходном отпечатке она заканчивается здесь, а в текущем ядре идет дальше.
Рейнар увеличил участок.
Несколько секунд специалисты молчали.
Потом Эйда посмотрела на меня.
— Верно.
Я почувствовала знакомое профессиональное удовлетворение и тут же разозлилась на себя за него.
Речь шла о моих украденных годах.
И все равно часть меня была мастером, который увидел несоответствие раньше, чем его объяснили.
— Это может быть естественным изменением печати за семь лет? — спросила я.
Рейнар ответил:
— Брачные структуры меняются. Но не должны создавать новый функциональный контур без основания.
— А этот создает?
— Сейчас проверим.
Он провел тонкой серебряной иглой вдоль лишней линии.
На пластине проявился второй рисунок.
Он находился прямо под основным знаком.
Не рядом.
Под ним.
Если смотреть на обычную печать, увидеть его было невозможно.
Эйда попросила выключить внешний слой.
Родовой знак погас.
Осталась скрытая структура.
Я задержала дыхание.
Она была намного проще внешней печати.
Два контура.
Мой.
Адриана.
Между ними — семь узлов.
Каждый соединял мою сторону с его.
Келлан тихо сказал:
— Фиксируем отдельный закрытый слой.
Секретарь записал.
— Функция пока не определена.
Эйда проверила первый узел.
Потом второй.
Третий.
На каждом показывалось одно и то же направление.
От меня.
К Адриану.
— Это и есть перенос? — спросила я.
— Похоже, — ответила она. — Но я хочу увидеть способ активации.
Адриан сидел совершенно неподвижно.
Я знала такое его состояние.
Так он слушал сообщения о нападении на перевал или крупной аварии: не реагировал, пока не получал достаточно фактов.
Раньше эта способность успокаивала меня.
Сегодня я была благодарна только за то, что он не мешает мастерам.
Рейнар поднял один из узлов.
Внутри появилась дата.
Первая годовщина.
Следующий.
Вторая.
Еще один.
Третья.
Я смотрела на знакомые числа, пока Эйда не сказала:
— Семь активаций. Каждая в день подтверждения союза или в пределах нескольких часов после него.
Мериса спросила:
— Может ли это быть побочным эффектом самого ежегодного благословения?
Эйда покачала головой.
— Побочный эффект не создает семь одинаково структурированных узлов.
— Значит, механизм предусмотрен.
— Да.
Адриан наконец заговорил:
— Кем?
— Мы пока читаем функцию, не происхождение шаблона.
— Но это не ошибка?
Эйда посмотрела прямо.
— Нет. Такая повторяемость не выглядит случайным повреждением.
В комнате стало очень тихо.
Я положила ладони на колени, чтобы никто не видел, как напряглись пальцы.
До этого момента существовала возможность, что наша печать оказалась неправильно настроена. Что мастер семь лет назад допустил редкую ошибку. Что ежегодный ритуал случайно усиливал дефект.
Теперь эта версия становилась почти невозможной.
Кто-то создал механизм, который должен был срабатывать снова и снова.
— Читайте дальше, — сказала я.
Эйда кивнула.
Следующие два часа мы почти не разговаривали.
Специалисты разбирали скрытый слой по частям.
Я старалась не вмешиваться. Иногда спрашивала значение термина, иногда просила повторить вывод, если формулировка казалась слишком широкой.
Постепенно структура становилась понятнее.
Скрытый слой не забирал случайное количество жизненной силы.
У него был предел одной стандартной единицы за один цикл.
Цикл длился год.
Активация происходила при обновлении брачной печати.
После передачи контур закрывался до следующего подтверждения союза.
— То есть если бы мы не проводили годовщину, передачи не было бы? — спросила я.
Эйда ответила: