Предел доверия

— Как прошел полёт? Надеюсь, в бизнес-классе тебе было комфортно.

— Всё была на высшем уровне, да.

— Отлично. Ты теперь под моим крылом, а я забочусь о том, что представляет для меня особую ценность.

Он указал на глубокое кожаное кресло напротив, и я села, положив букет на соседний стул. Демир вернулся за стол, но его сканирующий взгляд оставался на мне.

— Сейчас принесут настоящий турецкий кофе. Мы подпишем контракт. А как только ты немного адаптируешься, я покажу тебе другой Стамбул — не тот, что в гидах. Старые кварталы, где краска на стенах помнит османских мастеров. Тебе как художнику это будет очень интересно.

— Звучит заманчиво. Я уже вижу несколько сюжетов для графики.

Я скрестила ноги, и ткань платья натянулась на правом бедре, где под плёнкой зудела бабочка. Демир открыл ящик и достал кожаную папку, толкнул её в мою сторону вместе с тяжёлой ручкой.

— Окончательный вариант договора. Если ты доверяешь мне, можем подписать прямо сейчас, без лишних свидетелей.

Я посмотрела на папку и на него. Внутренний предохранитель сработал сразу.

— Я бы хотела показать копию своему юристу.

Лицо Демира мгновенно изменилось. Расслабленность исчезла, брови сошлись у переносицы.

— Этот контракт содержит пункт о строгой конфиденциальности. Документы не могут покинуть кабинет до подписания. Что именно вызывает у тебя вопросы? Я разъясню любую строчку.

— Мой юрист в Петербурге, и я обещала ей, что ничего не подпишу без совместного анализа. Это вопрос моей личной безопасности.

Демир смотрел на меня из-под бровей, просчитывал мотивы, потом жёсткая линия его губ смягчилась.

— Хорошо. Твой юрист может подключиться по видеосвязи прямо сейчас. Мой адвокат уже здесь. Пусть они обсудят все спорные моменты. Мне важно, чтобы у тебя не осталось сомнений.

Я кивнула, быстро достала телефон и написала Инне: «Срочно, подключайся по видео, контракт передо мной».

Ответ пришёл сразу: «Готова. Набирай».

Демир тоже нажал кнопку селектора и вызвал мужчину по имени Харун.

Пока я пыталась подключить к видео звонку свою подругу, я чувствовала на себе его взгляд. По ощущениям он был насмешливым, снисходительным.

Через минуту вошёл солидный мужчина в костюме-тройке, с сединой на висках и цепким взглядом. Демир представил нас, я установила телефон на подставку, и на экране появилась Инна — собранная, строгая.

Харун вежливо поклонился камере и спросил, какую юридическую компанию она представляет. Инна ответила, что защищает частные интересы мисс Евсеевой, и предложила сразу перейти к делу. Мы переместились в соседнюю переговорную. Мужчины сели напротив экрана, я устроилась рядом с Демиром, и он снова оказался слишком близко.

Харун открыл контракт и начал бегло зачитывать основные пункты. Инна прервала его на четвёртом пункте, подпункте «б».

— «Использование нестандартных методов для поиска творческого вдохновения». Слишком размыто. Моя клиентка не будет подписывать соглашение с двойным дном.

Харун снисходительно улыбнулся, покрутил ручку в пальцах.

— Мисс, мы работаем с эротическим искусством. Под нестандартными методами подразумевается изучение специфических визуальных материалов, посещение закрытых перформансов, сенсорные триггеры. Всё исключительно в рамках эстетики.

— Какие именно триггеры? — Инна не сдавалась. — Я требую конкретики.

Демир подался вперёд, опёрся локтями о стол, и его взгляд скрестился с камерой.

— Все процедуры абсолютно добровольны, — заговорил он тише. — Карина в любой момент может отказаться от того, что сочтёт неприемлемым. Но эротика требует выхода за привычные рамки. Карина, ты же понимаешь, о чём речь?

Он повернулся ко мне, и в его глазах стоял прямой вызов.

Я посмотрела на Инну — она сердито хмурилась на экране, затем перевела взгляд на Демира.

— Всё в порядке, Инна. Я понимаю условия. Меня всё устраивает.

Инна вздохнула, осознавая, что спорить дальше бесполезно.

— Хорошо. Под твою ответственность, Карина.

Харун протянул мне документы. Я взяла ручку и поставила подпись на каждой странице. Юрист заверил подписи, Инна зафиксировала процесс и отключилась.

Когда Харун вышел, в переговорной повисла тишина. Демир медленно поднялся и подошёл ко мне сзади, положил руки на подлокотники моего кресла, наклоняясь ближе.

— Ты приняла правильное решение, джаным. Теперь ты в моей мастерской и под моим руководством.

Его большой палец скользнул по моему левому плечу и наткнулся на край пластыря, который до этого скрывали волосы. Демир остановился, пальцы зафиксировали мою руку.

— Что это? — голос стал холодным, в глазах мелькнуло раздражение.

— Обожглась о свечу, когда рисовала ночью.

— Я посмотрю?

— Нет.

Он процедил что-то на турецком, похожее на «eyvah», и отстранился.

— Любишь ты играть с огнём.

Он подошел к окну и достал телефон из кармана, проверяя что-то.

— Мурат отвезёт тебя на виллу. Отдохни с дороги. У меня ещё остались дела, я приеду ближе к вечеру. Нам предстоит первый урок — покажу тебе мою закрытую коллекцию.

— Какая вилла? Я уже сняла себе отель в городе.

— Это не обсуждается. Муза всегда должна быть рядом с художником.

— Я не буду с тобой жить в одном доме!

Демир уже шёл к выходу и усмехнулся, не оборачиваясь.

— Там тридцать семь комнат, джаным. Если ты так сильно боишься меня, можем вообще не пересекаться вне работы. Но я сомневаюсь, что ты этого захочешь.