Страница 53 из 262
Глава 18
Аэродром вновь затянуло пылевым облаком. Очередная пара самолётов выполняла разбег по полю, уходя на задание. Не успели мы отойти от наших бортов, как в небо вновь взмыла сигнальная ракета и на краю лётного поля закрутились винты звена Як-1.
Техсостав бегом перемещался рядом со стоянкой, перенося на руках ящики с патронами либо толкая тележки со снарядами для пушек.
— На 12-й Як тащи! Живее!
— Где бензин⁈ В зубах тащи, раз бочка у тебя не катится, — кричал кто-то из инженеров в трубку телефонного аппарата на «старте».
Это как раз был тот самый объект, прообраз будущих СКП и КДП, откуда ведётся управление полётами. Правда сейчас он больше напоминал грузовик с телефонами.
«Старт» представлял из себя кузов ГАЗ-ААА, который загнали под деревья. Сам грузовик был без колёс и уже точно никуда не поедет.
Неподалёку на случай атаки на аэродроме была вырыта большая траншея, куда все «обитатели» старта должны спрыгнуть в случае налёта. Вместе с дежурным инженером сидел и руководитель полётами в звании капитана.
— Да. Я дежурный по стартам и посадкам. Вот именно! — громко говорил он в трубку.
Видимо, пока ещё понятия руководителя полётами нет в Красной Армии, раз этот человек назвал себя дежурным.
Рядом с ним было два бойца. Один внимательно смотрел в бинокль Б-8, контролируя прилетающие и улетающие самолёты. А второй сидел позади дежурного по стартам. По всей видимости, это был хронометражист. Он отмечал каждый взлёт и посадку, но с трудом успевал это делать.
— Боец, а ну проснись. Два прилетело, а третий где? Почему не записал⁈ — возмущался на него капитан, указывая на записи в журнале.
При такой интенсивности взлётов и посадок можно кого-нибудь и потерять из виду.
— Чего засмотрелся? — спросил у меня Коровин, когда увидел, что я притормозил у «старта».
В этот момент дежурный инженер старта как раз давал указания кому-то из механиков на ремонт бортов.
— С 91-м ЛаГГом возни сейчас много. Готовь 88-й, — объяснял он.
— Тот тоже повреждён. Несколько пробоин и радиатор…
— Тогда быстрее готовь замену! У них вылет скоро. Бомбы, снаряды на… да какой там у них есть сейчас свободный! — нервничал инженер.
Похоже, что мой ЛаГГ пока не у дел, раз его не успеют подготовить к повтору. Коровин подошёл к дежурному инженеру, чтобы уточнить, какой борт будет на замену 88-му, но тот пока внятно ничего не сказал.
— Высоко! Промажешь! Добирай, добирай говорю! — кричал в угольный микрофон радиостанции дежурный по стартам, прижимая его к губам.
МиГ-3 в этот момент коснулся земли, пробежал несколько метров и… подломил правую стойку.
— Да что за день-то такой! Где трактор⁈ Живее! — крикнул инженер группе механиков, которая находилась рядом со стартом.
В это время на лётном поле поднимал клубы пыли МиГ-3, выполняя «циркуль». То есть разворачивался вокруг своей оси, выписывая окружности на земле.
— Ладно, идём. Тут не до нас сейчас, — вернулся Коровин, и мы пошли с ним получать задачу.
Комэска расспросил меня, что произошло в воздухе во всех подробностях. Естественно, ему было не очень хорошо сейчас. Ведь все, кто попал под атаку мессеров, были из нашей эскадрильи.
— Пока ещё двоих не нашли. Машины только поехали за ними искать. А командир не отпустил меня. Мол, на задачу лететь надо, — злился Коровин, буквально разрывая на себе воротник промокшей от пота гимнастёрки.
— Я один купол видел. А второй самолёт шёл на вынужденную. Так что всё должно быть нормально.
— Да-да. Только теперь минус два самолёта однозначно, ещё два в ремонте. Итого наша эскадрилья почти в полном составе тю-тю.
— Отрицательный опыт — это тоже опыт. Ситуацию надо разобрать со всеми. Дать понять, как действовать. И чтобы больше никакой паники…
— Так, стоп! — прервал меня Коровин и остановился.
Он внимательно посмотрел на меня. Дышал комэска как запыхавшийся бычок. Василий Иванович смахнул пот со лба и поставил руки в бока.
— Удивляюсь тебе, Михайлов. Ты как уже не тот «зелёный» младший лейтенант, которого я помню. Говоришь так, как будто прошёл войн больше, чем я и Батя вместе взятых, — прищурился Коровин.
— На войне взрослеют быстро, командир, — объяснил я.
Может у предыдущего Михайлова и правда опыта было немного. Я же в прошлой жизни «хлебнул» на войне достаточно.
— Что есть, то есть. Сначала кадушку не побоялся сделать, а сейчас и вовсе «блинчиком» проскользнул. Не знал бы я тебя, подумал, что у тебя налёт, как у Бати. Ладно, пошли, — похлопал комэска меня по плечу.
Через минуту мы стояли перед штабом.
Это была уже не штабная палатка, а самая настоящая бревенчатая землянка.
Над землёй была видна лишь крыша. Она была в виде наката из толстых брёвен. Это было сделано для защиты от осколков бомб. Сверху этот деревянный накат засыпан землёй и дёрном.
Над входом в штаб и всей крышей была натянута брезентовая маскировочная сеть. К самому входу вела узкая траншея.
Вокруг было огромное число телефонных кабелей, которые соединяли полк с постами ВНОС и с Вязьмой, где был штаб нашей дивизии, которой мы подчинялись. А ещё рядом на высокой сосне был оборудован пост наблюдателя.
— Что ещё заметил, Андрюха? — спросил комэска.
Ещё не мог я не рассказать Коровину, что за мессеры нас атаковали. Само собой, это были нерядовые лётчики. Фюзеляжи разукрашены, вели себя активно и чётко, засаду сделали быстро и также ушли в облака.
— Не знаю такой эмблемы, но месяц назад уже сталкивались с ними. Эти гады ещё те стратеги. Бьют по замыкающим, отстающим или по «подранкам». Атакуют быстро и также уходят вверх. Долго не гоняются. Видишь, как они тебя зажали. Только ты остался один и отвернул от аэродрома, сразу накрыли.
— У меня вариантов было немного. Вы бы не успели взлететь, а прикрытие не появилось сразу. Не атакуй я, наших бы растерзали. Надо было кого-то на себя отвлечь и сломать им задумку.
— У меня к тебе претензий нет, Андрюха. Ты рисковал, но это было оправдано. А вот где, мать их за ногу, прикрытие было⁈ — возмущался комэска, когда мы подходили к местному штабу.
В этот момент из траншеи на входе в штаб поднимались двое лётчиков в гимнастёрках и со сдвинутыми назад шлемофонами. По их взмокшему виду было понятно, что они только с вылета. Но доложить уже успели.
— Какие у вас проблемы, товарищ капитан? — свысока посмотрел на него один из них, будучи в том же звании, что и Коровин.