Страница 222 из 262
– Здесь уже везде передний край, товарищ майор. Готов выдвигаться, – настаивал я.
Командир батальона кивнул и объяснил, что совсем недалеко от этих развалин есть и позиция расчёта одной из 45‑мм пушек. В самих развалинах и вовсе находится передовой наблюдательный пункт миномётного взвода, приданного батальону на время оборонительных боёв.
– Давайте, вперёд! Через сколько будут самолёты? – спросил у меня Кудимов, когда я уже был у самого выхода.
Я остановился и взглянул на часы. Время было уже 9:00. Атака немцев началась минут 15 назад и они совсем рядом. Артподготовку они уже провели, раз вперёд пошли танки и пехота.
– Подлётное время до связи со мной 30–35 минут. Это если команду успели передать сразу и без задержек, – сказал я.
По опыту боёв, немцы после артиллерийской подготовки в течение 15–20 минут сразу переходят в наступление основными группами. С учётом распутицы и движения пехоты, танки приблизятся к позициям наших подразделений в окопах через 30 минут. И только в это время появятся штурмовики на связи.
– Это долго. К этому времени танки будут в 100 метрах от наших окопов. Нас «горбатые» накроют своими «эрэсами», – возмутился Кудимов.
– У нас другого варианта нет. Иначе сомнут нас танки, – ответил я.
Комбат поджал нижнюю губу и медленно кивнул.
– Бегите на позицию.
Я первым откинул полог землянки и выбрался в траншею. Братья немного задержались, но потом вышли вперёд меня. Проверив свой ППД‑40, я взглянул на часы, чтобы сделать себе пометку, во сколько должны к нам прилететь «горбатые».
– Не задерживаемся. Давай на высоту… – произнёс я и замолчал.
Я только успел сделать несколько шагов по траншее и выглянул из‑за бруствера.
На фоне изрытого поля медленно ползли вперёд коробки немецких танков. Внезапно из башенного люка головной машины в небо взмыла сигнальная ракета. Следом с флангов, от наступающей цепи немецких солдат, вверх ушли ещё несколько ракет. Густые клубы дыма от брошенных шашек начали стремительно расползаться по раскисшей земле.
– Зачем это им? – спросил Вова.
В голове возникла только одна мысль – немцы обозначают где свои войска для авиации.
– Быстро уходим. Все в укрытие!
В этот момент ровный гул над полем боя и раскаты взрывов внезапно стали тише. А потом… появился вибрирующий звук, который стремительно нарастал, превращаясь в пронзительный визг. От которого было ощущение, что мозг кто‑то сверлит. Это выли «иерихонские трубы».
Из‑под кромки серых облаков на высоте около километра вывалился крестообразный силуэт Ju‑87. Бомбардировщик клюнул носом, переходя в крутое пике. Секунда, и от чёрного брюха самолёта отделилась бомба.
И такое ощущение, что она падала прямо на нас.