Командир. Трилогия

Глава 6

Самолёт начал набирать высоту. Из‑за облегчённого носа чувствовалось, что вверх ЛаГГ идёт намного лучше. Но жар от двигателя никуда не делся. Да и за температурой воды и масла надо постоянно следить.

– 88‑й, я 11‑й. С Амура взлетел, вас наблюдаем, – услышал я в наушниках голос ведущего пары Як‑1.

– Понял. У нас 1000.

– Мы уже на 1500, – доложил 11‑й.

В эскадрилье Ростика он был его заместителем. То, что Як‑1 будет набирать высоту быстрее, сразу понятно. Характеристики у этого самолёта лучше, даже несмотря на то, что наши с Васей самолёты уже доработаны.

Скорость в наборе я установил на 270 км/ч. Температуры постепенно начинают расти. Стрелка на указателе температуры воды подошла к отметке 80 градусов, а масло уже почти 90.

– 88‑й, у меня… температура пошла, – произнёс в эфир Василий.

– Работай заслонками.

Высота подошла к отметке в 2000 метров. Яки уже заняли 3500 и обогнали нас. Их пара уже подошла к району станции Мценска.

– Станок, Станок, я 11‑й. Взлетел с Амура. Набрал 4000, обхожу вас с севера. Дайте целеуказания, – запросил ведущий Яков командира расчётов зениток на станции.

В эфире был постоянный треск в эфире. Что‑то понять в ответе ПВОшника было практически невозможно. Радиообмен у него вёлся рублеными фразами.

– 11‑й, я Станок… – начал вновь запрашивать командир зенитчиков, но его фраза оборвалась на половине.

– 88‑й, ты его разбираешь? – запросил у меня ведущий пары Яков.

– Не разбираю. Полфразы, и всё.

– Станок, я 11‑й. Ещё раз. Не разобрали, – повторил заместитель Шадрина.

Но в ответ один только треск.

Вскоре и мы с Васей прошли рядом со станцией. Нити железнодорожного полотна при подходе к станции расширялись в большую паутину. С высоты почти 3000 метров поезда выглядели как крошечные вытянутые прямоугольники. И самое главное – издалека был виден дым от подъезжающих к станции составов.

Я вращал головой по сторонам, пытаясь увидеть «штафель» Юнкерсов. Так у них называлась эскадрилья, ведь меньшим составом они вряд ли бы полетели на удар по железнодорожной станции. Однако, пока не было видно ни одного «лаптёжника». Зато со спины уже хорошо пригревало утреннее солнце.

– 11‑й, внимательнее смотри назад и вправо, – сказал я в эфир, нацелив ведущего пары Яков, откуда ждать атаку.

– Там никого, – ответил он.

В этот момент слева от меня и чуть ниже начали появляться заметные шапки дымных разрывов. Я бросил взгляд вниз, но никаких немецких самолётов не видно. Как не было их и сверху.

Над нами была небольшая перистая облачность, за которой вполне можно было бы и спрятаться мессерам.

– Амур, я Станок! Мы вас не слышим. Смотри мои разрывы. Цели оттуда идут, – подсказал в эфир старший от ПВОшников.

Отвернув в направлении стрельбы зенитчиков, я начал всматриваться в даль. Я попробовал высмотреть цель на фоне земли, хотя тёмные силуэты Юнкерсов над осенним лесом заметить труднее всего. От станции мы уже отошли на несколько километров.

– 88‑й, мы в вираж встали. Пока ни… – начал говорить командир Яков и прервался.

В этот момент слева и чуть ниже наших с Пупкиным 3000 метров появились очертания изломанных силуэтов Юнкерсов. Дюжина Ju‑87 шла плотным клином, выстроившись тремя звеньями. Они уже подходили к станции Мценск и начали плавно перестраиваться в растянутую колонну, готовясь образовать над железнодорожным узлом «карусель» для поочерёдного пикирования.

– 11‑й, вижу «лаптёжников». Захожу от солнца, – произнёс я, бросив взгляд вверх.

И тут же надо мной блеснули жёлтые коки винтов.

– 88‑й, мессеры! Над вами! Над вами! – прокричал в эфир 11‑й.

Пара Мессершмиттов Bf‑109. Две тёмные точки пикировали на большой скорости прямо на меня и Василия.

Ручка управления уже пошла влево и от себя, но они уже совсем близко. Надо уводить Васю, иначе его накроют точно.

В ослепительном диске солнца мелькают две стремительно растущие тени «худых».

– 37‑й, вправо и вниз! Вправо и вниз!

Тут же я заметил, как от ведущего «мессера» потянулись пунктиры пушечных трассеров. Мой ЛаГГ начал уходить вниз и в сторону. Следом вижу, как от меня оторвался Вася, сманеврировав вправо.

Дышать сразу стало тяжело, а грудную клетку мгновенно сдавило. Ручка управления задубела от набегающего потока воздуха, но мессеры так просто не отстали.

Ещё одна очередь трассеров прошла совсем рядом, издавая резкий свист и треск. Ощущение, что рядом разорвали ткань и щёлкнули кнутом.

– 37‑й, отзовись, – сказал я, вновь уйдя вправо от атаки немецкого истребителя.

– Я… рядом… сбросил одного. Иду справа от тебя, – сказал Вася.

– Выводим, – произнёс я, выровняв самолёт.

Вася выполнил вираж и пристроился ко мне. Перед собой я вижу, как начинают выходить из пикирования мессеры, готовясь повторно атаковать нас.

Внизу Юнкерсы выстроились в колонну. Их ведущий уже совсем недалеко от станции. Ещё немного, и он начнёт отвесно пикировать на цель.

– 88‑й, это 10‑й, к вам четвёркой идём. Две минуты ещё, – услышал я в эфире громкий голос Шадрина.

Естественно, что вчетвёртом нам налёт не отбить. Так что к нам идёт ещё четвёрка истребителей. Но они далеко.

– Это 11‑й, много их! Атакуйте лаптёжников. Атакуйте, – громко отвечал ведущий первой пары Яков.

– 37‑й, пикируем, – произнёс я, отвернул вправо и сразу отклонил ручку управления от себя.

Кровь прилила к голове, а сам я почувствовал, как повис на ремнях.

– Справа атакуют, – произнёс Вася, пока я ушёл влево, но пикирование продолжил.

Он отвернул вправо и дал очередь по мессеру. И вновь мимо меня прошла очередь трассеров, но мой ЛаГГ уже разогнался до 500 км/ч.

И ещё одна атака! Проскочившие до этого мимо нас мессершмитты уже задрали носы и вновь открыли огонь. Так просто нам не дадут подойти.

– Слева! Прикрыл! – вновь в эфире голос Василия.

Дальность до цели уже семьсот метров. В ушах нарастает свист встречного потока. Я прибрал обороты двигателя, чтобы совсем не уйти вниз после атаки.

В наушниках продолжался плотный радиообмен.

– Уходи вправо! Висит у тебя на хвосте!

– Не выходит сбросить!

Дальность уже пятьсот метров. Глаза напряжены до предела. Отчётливо видны неубирающиеся шасси и просторная стеклянная кабина со стрелком.