Сердце сокола

— Вот, теперь другое дело, – окинул меня довольным взглядом Вран и, словно фокусник, достал крохотные, нежно-голубые, под тон платья, замшевые туфли на каблучке.

Я с тоской переобулась в изящную обувь. Кто вообще придумал эти дурацкие торжественные приёмы?

* * *

Всегда думала, что буду трепетать, вступая во дворец. Ждала, что сердце счастливо ёкнет в груди, а взгляд запомнит каждую мелочь. Я столько читала о залах и башенках, которые десятилетиями строили и украшали лучшие мастера, так хотела однажды их увидеть! Но сейчас мысли занимали не цветные витражи, не резная лепнина на колоннах и не чудесные картины. Я держала за руку Алёшу и мечтала об одном – чтобы наш обман не раскрыли, и никто не почувствовал силы шептунов.

Алёша вёл себя тихо. Не знаю, чем его напутствовал Кощей, но мальчик не выказал ни капли удивления, когда меня увидел. Только сказал, что раньше я красивее была, и вообще, раз я его мама, то волосы должны быть светлыми.

У меня от его слов перехватило дыхание, и ответить я не смогла. Просто обняла его крепко-крепко, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Никто никогда не отнимет у меня это зеленоглазое и курносое чудо!

Так мы и зашли во дворец, крепко держась за руки. Маленькая семья.

Финист во дворце был частым гостем, а потому и провожающих до палат царевича нам не выделили. И всё же, пока шли, я вся издёргалась, да и Финист выглядел не лучше. Жилка у виска нервно дрожала.

— Царевич Сирин ждёт вас, – ответствовал стражник, отступая от дверей.

По сравнению с пышным убранством дворца палаты его высочества выглядели довольно просто. Полка с книгами – у нас и то их больше было, пусть и не в таких роскошных обложках, – пушистый ковёр на полу, приглушённое освещение. Несколько стульев вдоль стены. Большой глобус, весь истыканный значками. Рядом с окном – стол, заваленный бумагами, за которым в широком кресле сидел молодой, болезненного вида мужчина.

Теперь-то я поняла, почему в последние годы пошла мода на пудру и белоснежные парики – царевич был ужасно бледен. Мне даже подумалось сначала, что у него седые волосы, но, приглядевшись, я увидела, что ошиблась. Они просто были очень светлые, почти белые, а глаза – прозрачно-льдистые, отчего казалось, что радужек у царевича нет вовсе, только чёрные точки зрачков.

Я поклонилась и опустила голову.

— Полноте, посмотрите на меня. Наконец-то мы с вами встретились, – слабо улыбнулся царевич и, как мне показалось, довольно искренне. Поднялся с кресла, на мгновение пошатнувшись.

Тут же от стены отделилась тень, которую я поначалу не заметила. Верховный колдун, чёрт его побери!

— Я в порядке, Михей, – осадил его царевич. – Поздравляю с законным браком. Представишь мне свою супругу, Финист?

— Разумеется. – Финист назвал моё имя, и я в очередной раз поклонилась, сохраняя на лице невозмутимость.

Царевич поморщился. Похоже, ему эти церемонии порядком наскучили.

— Вы приехали с Севера? – поинтересовался он.

— Нет, я родилась и выросла неподалёку от столицы. Но мои предки оттуда, – ответила я непривычно низким голосом.

Мы с мужем сразу решили, что говорить будем правду, лишь немного перетасовывая события. Так меньше вероятность, что поймают на лжи.

— Вы удивительно похожи на северянку, – заметил Сирин, задержавшись взглядом на моём лице. – И совершенно не похожи на свою сестру.

Моё лицо не дрогнуло.

— Отец говорит, во мне проснулась кровь его предков, – тихо ответствовала я.

Батюшка и правда так говорил, только не о внешности, а об упрямстве, но я предпочла не уточнять.

Сирин на моё замечание слегка кивнул и перевёл взгляд на Алёшу.

— Ты вырос за прошедший год.

Он подошёл к мальчику, изучая его, как диковинку. Я почувствовала, как ладонь Алёши сжалась, и едва слышно шепнула, что всё будет хорошо. По-моему, мальчик очень хотел спрятаться за мою юбку.

— Сколько ему? Семь?

— Скоро исполнится шесть, – скрипнул зубами Финист.

У меня внутри тоже поднялась волна гнева: царевич даже не помнит, сколько лет его сыну!

— Надеюсь, ты хорошо учишься? – Он снова наклонился к Алёше и сам же себе ответил: – Конечно, хорошо. Я слышал о твоих успехах. Хочешь перебраться во дворец?

Прозвучало вполне миролюбиво, но Алёша отшатнулся, вцепившись в меня мёртвой хваткой, и в глазах Сирина промелькнул холод. Нет, он вовсе не по доброте хотел забрать Алёшу.

Внутри что-то оборвалось, и я прижала ребёнка к себе. Финист тоже подобрался.

— Шучу. Он ещё мал для дворцовых козней. Вот через пару лет – запросто, – протянул Сирин и потрепал Алёшу по голове. – Я надеюсь, твоя жена его не разбалует, Финист.

— Вы же знаете, как сурово воспитывают детей северяне, – пожал плечами муж.

Сирин усмехнулся:

— Это точно. Вырастет маленький воин.

Они ещё немного поговорили ни о чём. Любезные вопросы о жизни, советы по учёбе Алёши, приглашение на колдовскую службу во дворец. От последнего Финист отказался, и мне почудилось, что Михей вздохнул с облегчением.

Царевич закончил беседу пожеланием встретиться с нами снова (то был учтивый способ попрощаться) и показал, что аудиенция окончена.

Покинув палаты Сирина, я прижала руку к груди. Неужели нас и впрямь позвали только ради знакомства? Неужели всё обошлось?

Увы, догнавший нас в коридоре Михей доказал, что я ошиблась.

— Подожди, Финист! – окликнул он мужа.

Мы остановились и повернулись к колдуну. Михей шёл к нам быстрым шагом, впившись взглядом мне в лицо. Неужели даже после всех ухищрений Хорта он меня узнал? Я постаралась сохранить равнодушное выражение.

— Что-то ещё? Мы торопимся, к Ладе сегодня приехали родители. – Финист взял меня под руку, давая понять, что долго разговаривать не намерен.

— Вот насчёт этого я и хотел поговорить! – обрадовался Михей, вконец нас огорошив. Его обаятельная улыбка, должная настраивать на благодушный лад, наоборот пугала. – Утром я читал протокол городской стражи и увидел, что к вам в гости приехала сестра Лады, одарённая силой. Я настаиваю, чтобы она прошла обучение в Колдовской Башне. Надеюсь, вы помните, что у нас в царстве каждый колдун на счету?

— Помним, как иначе, – Финист едва заметно сжал мою ладонь, чтобы я не вмешивалась в разговор. – Но Алёна очень слабая колдунья.