Страница 28 из 65
— Чудно́, – задумчиво пробормотала я, радуясь, что Финист вовремя унёс меня оттуда. – Но зачем такое нужно?
— Чтобы вытащить кого-то из Нави или допросить мертвеца, – ответил за мужа шептун, сунув глиняную кружку с пряным отваром мне под нос. – Ну-ка, сделай глоток.
Я послушно выпила зелье. Вкус такой, будто тараканов надавили и сварили. А может, так и было – плавающая в чашке соринка могла быть как веточкой, так и лапкой жучка.
— А как вытаскивать? – спросила я, чтобы отвлечься.
— Обычно готовят специальный отвар из сон-травы, – охотно пояснил Вран. – Выпивший его засыпает так глубоко, что начинает видеть Навь. Для кого-то это река, для других – лесная поляна, для третьих – сени родного дома. Из Нави, если поторопиться, можно вытащить нужного человека. Главное, не задерживаться надолго. Иначе можно самому не вернуться.
— А вы вытаскивали кого-нибудь оттуда?
— Вытаскивал. – Старик отчего-то покосился на Финиста, но промолчал.
— Как твоя рука? – увёл муж разговор в сторону.
— Правая нормально, а вот левая совсем не слушается. – Я попробовала согнуть пальцы, но ничего не вышло.
— У тебя ушиб. Я обезболил, но пару дней двигать рукой будет неудобно. Не бойся, если что – помогу. – Финист ободряюще сжал пальцы на моей здоровой руке, я улыбнулась, но очарование момента разрушил каркающий смех Врана.
— Особенно раздеться поможет! – гнусно захихикал старик, вернувшись к бурлящему котлу. Вот что булькало и пахло – зелёная жижа, которую колдун половником переливал в стеклянную колбу, чтобы после закупорить.
— Будет слишком болеть – выпьешь. Быстрее заживёт. – Шептун поставил на столик рядом со мной колбу с зельем. От одного его вида мне сразу полегчало.
— Ну что, пойдём домой? Сможешь сама спуститься? – обеспокоился Финист.
— Постараюсь.
Он помог мне подняться, придерживая.
— Спасибо за науку, мастер. – Я повернулась к Врану и низко поклонилась.
Как бы плохо мне ни было, а учёба началась.
— Идите уже, – поторопил колдун, одним жестом очищая котёл от остатков варева.
Тот заблестел как новенький. Интересно, смогу ли я так однажды?
— А когда теперь приходить? – спохватилась я, оглянувшись на шептуна.
— Как поправишься.
Вран догнал нас на лестнице, сунул в руки Финисту здоровенную книгу.
— Вот, пусть читает перед сном. Это для начинающих. Твоей жене точно пригодится.
* * *
К дому нас подвезла колымажка – как уж муж её отыскал, отдельного разговора стоило! – а по двору Финист нёс меня на руках, объясняя тем, что после сон-травы колдуны слабы, как новорожденные котята. Настолько плохо я себя не чувствовала, но голова кружилась, и когда меня повело в сторону, он решил не рисковать. Это ужасно смущало, особенно когда вслед нам донеслись посвистывания мальчишек, но Финист умудрялся не замечать насмешек, да ещё и поздоровался с соседкой через забор.
Дома, узнав, что я надышалась сон-травы, Кощей заставил меня сесть за стол, сам поставил самовар и достал купленный мной пряник.
Я горестно вздохнула, не решаясь взять ни кусочка. Тотчас вспомнилось, как я с трудом на башню забралась. Нет, мне точно следует похудеть! Пряник не идёт на пользу фигуре.
— Ты это брось, Лада! Сладкое помогает восстановить силы. Так что ешь, – настоял свёкор, нахмурившись. Под его пристальным взглядом я заглотила здоровенный кусок пряника, почти не чувствуя вкуса.
Вот за столом я и заметила неладное. Алёша сидел, насупившись, и молча грыз выданный ему кусок. Он не задавал вопросов, не влезал в разговоры, не крутился на стуле. Словом, вёл себя необычно тихо для мальчика его возраста.
— У тебя всё ладно? Что-то болит?
Я подошла к мальчику, положила здоровую ладонь ему на лоб, чтобы проверить, нет ли жара. И тут Алёша с неожиданной силой оттолкнул меня в сторону. Едва не упала!
— Не трогай меня, лгунья! Вы все обманщики! – закричал Алёша и стрелой вылетел из-за стола. Я успела заметить, как глаза его наполнились слезами.
— Что ты себе позволяешь?! – резко окликнул его Финист, но мальчик уже убежал наверх. – Прости. Не знаю, что на него нашло. Пойду, поговорю с ним.
Муж обменялся с Кощеем недоумёнными взглядами, затем встал из-за стола, но я жестом остановила его.
— Давай лучше я.
Догадывалась, что разозлило Алёшу, и хотела помириться сама. Поднявшись, подошла к детской светёлке и услышала сдавленные всхлипы. Алёша плакал, уткнувшись носом в подушку, чтобы заглушить звуки. Дверь была не заперта и, толкнув её, я зашла в покои. Алёша сидел в углу кровати, обняв себя руками. Увидев меня, он отвернулся, всем видом показывая, что не желает говорить.
Я уселась напротив него, не делая попыток обнять или утешить. Вряд ли Финист или Кощей проявляли к нему излишнюю ласку, и сейчас это могло усилить его исступление или вообще напугать.
— Что случилось?
— Лгунья! Никакая ты не няня! Ты его жена! – возмущённо выкрикнул Алёша. Губы у него дрожали, а глаза покраснели от слёз. – И дружишь со мной только поэтому.
Последние слова он произнёс куда тише, а я лишь вздохнула. Такой маленький, а уже собственник.
— Прости, что обманули. Мы хотели, чтобы ты ко мне привык. Но то, что мы с твоим отцом женаты, не означает, что ты мне не нужен. Я очень рада, что мы познакомились.
— Они все так говорили, – всхлипнул он.
— Кто – все? – не поняла я.
— Няни, которые приходили раньше. Они сначала говорили, что я хороший, а потом об отце думали! А на меня внимания не обращали.
— И ты считаешь, что я поступлю так же? – Алёша кивнул, не скрывая слёз, а я продолжила: – Я люблю твоего отца, это правда. Но тебя я тоже люблю. С самого первого дня, как увидела. И очень хочу, чтобы мы стали друзьями. Чтобы ты стал моим сыном. Настоящим сыном, понимаешь?
— Я тебе не верю, – угрюмо ответил он.
— И как же мне тебя убедить?
Все мои слова Алёша принимал в штыки, ожёгшись с прежними нянями.
— Колдовская клятва! – с вызовом сказал Алёша и протянул крохотный кинжал с маленьким, но острым лезвием. Я выбранилась про себя и сделала пометку сказать мужу, что у ребёнка не должно быть таких опасных игрушек. – Надо уколоть палец и поклясться, что хочешь быть моим другом.
— Нет. – Я отвела кинжал в сторону. – Так друзей не проверяют. Или ты веришь мне, или нет.
— Но..
— Любое колдовство можно обмануть. Но вот здесь не обманешь. – Я коснулась груди напротив сердца. – Уверена, однажды ты скажешь, что я твой друг, безо всяких клятв. А пока – перемирие? – Я протянула ему руку. – Не будем расстраивать отца и дедушку?