Страница 59 из 65
— Ха-ха! Я уж подумала, ты меня тренерше сдать хочешь. Типа: «Татьяна Викторовна, вот, полюбуйтесь, это не фигуристка, а сплошная похоть на коньках!»
— Ирин, серьезно? — я невольно улыбнулся.
— А что? Я бы на её месте оценила. И, может, даже присоединилась. Ну, если бы я была на её месте, конечно. Хотя… нет, я бы тебя ни с кем не делила. Ты мой. На ближайшие… — она глянула на воображаемые часы, — … полчаса минимум.
Я снова закатил глаза, но улыбка сама лезла на лицо. На Ирину невозможно было долго злиться. Она была как ураган — сносила всё на своём пути, но делала это с таким азартом и обаянием, что обижаться не получалось.
Мы завернули за угол и оказались в небольшом коридоре, который я раньше не замечал. Здесь было тихо и полутемно — только одна тусклая лампа под потолком. Две двери. На одной табличка: «Юрист». На второй — что-то длинное и явно канцелярское, что я даже не стал читать.
Я остановился, повернулся к Ирине и поймал её взгляд. Он горел желанием. На её губах играла та самая довольная, предвкушающая улыбка, которую я уже хорошо знал.
Она стрельнула глазками вправо, затем влево — убедилась, что мы одни, — и тихо, с хрипотцой спросила:
— Здесь?
Я не ответил, я просто прижал её к стене и впился в её губы грубым, жадным поцелуем. Ирина тут же застонала, запуская пальцы в мои волосы и отвечая с той же голодной страстью.
Глава 18
Трусики, камеры, мотор!
Млять, как же я скучал по ней, — неслось в голове во время поцелуя. — По этому драйву, по этому сумасшествию, по этим глазам, которые обещают мне рай и ад одновременно.
— Я так долго ждала… — прошептала она, отрываясь от моих губ, пока мои руки уже скользили по её талии, задирая футболку. — Так долго… что думала… сгорю.
— Не сгоришь, — прошептал я и снова поцеловал её — на этот раз медленнее, глубже.
Её губы были невероятно горячими, влажными и такими вкусными, что я на мгновение просто потерялся в этом ощущении. В её запахе и в том, как она прижималась ко мне всем телом, как её пальцы впивались в мои плечи, требуя большего.
Я чувствовал, что хотел её, желал всем телом — каждой клеткой, каждым нервом, — и «дружок» в штанах уже давно подавал признаки жизни, упираясь в ширинку.
Но тут в голове стрельнула отрезвляющая мысль.
Чёрт… нельзя же! Я же хотел сделать иначе. Быстро и без этого всего. Просто довести её до оргазма — и всё. Иначе она не отстанет. А если и я захочу получить сладенького, то мы тут застрянем надолго, и кто-нибудь обязательно нас спалит.
Я резко отодвинул голову и поймал её взгляд.
Ирина замерла, часто дыша, а затем я медленно, не прерывая зрительного контакта, поднёс два пальца к губам. Облизал их — влажно, демонстративно — и увидел, как расширяются её зрачки, и как приоткрываются губы в немом предвкушении. Затем я снова впился в её губы поцелуем, и одновременно с этим моя рука скользнула вниз. Пальцы проникли под резинку спортивных штанов, затем под трусики — и я почувствовал, насколько она горячая. И, чёрт возьми, насколько она там мокрая.
Ну ни фига себе! — пронеслось в голове, пока пальцы скользили по влажным складочкам. — Мог и не увлажнять, тут и без того Ниагара.
Я не торопился. Провёл подушечками пальцев по всей длине её щели — медленно, едва касаясь, — и Ирина вздрогнула, закусив губу. Затем обвёл клитор по кругу — раз, другой, третий, — чувствуя, как он набухает и пульсирует под моими пальцами.
Она застонала, и я тут же заглушил этот стон новым поцелуем. Её бёдра подались навстречу, и в следующий миг она уже откровенно тёрлась о мою ладонь, будто пытаясь самостоятельно насадиться на мои пальцы, но я всё ещё медлил. Снова провёл пальцами вниз, к самому входу, собрал влагу и размазал её по складочкам — вверх-вниз, вверх-вниз, — заставляя Ирину дрожать и страстно всхлипывать от удовольствия в мой рот.
— Лёш… — выдохнула она, отрываясь от поцелуя. — Ну пожалуйста…
Я посмотрел на неё. Глаза затуманены, губы приоткрыты, щёки пылают. Она была на грани — и я это видел. И, сжалившись, наконец позволил среднему пальцу скользнуть внутрь. Ирина застонала — на этот раз громче, — и её бёдра подались навстречу, а пальцы вцепились в мои плечи с такой силой, что на коже наверняка останутся следы.
— Ммм… — её стон был приглушён моими губами, когда я снова поцеловал её, но достаточно громким, чтобы я напрягся и прислушался к тишине коридора.
Никого, — мелькнула мысль. — Пока никого.
Я усилил нажим. Большой палец нашёл клитор и начал выписывать круги — медленно, в том самом ритме, который, как я уже знал, сводил её с ума. Ирина дышала всё чаще, её бёдра двигались навстречу моей руке, а из горла вырывались тихие, сдавленные стоны.
— Тише, — прошептал я прямо в её приоткрытые губы, продолжая работать пальцами. — Услышат.
— П-плевать… — выдохнула она, но тут же закусила губу, сдерживая очередной стон.
Мои пальцы скользили внутри неё — горячей, тесной, истекающей соками. Влажные звуки разносились по пустому коридору, смешиваясь с нашим общим, рваным дыханием. Я чувствовал, как её мышцы начинают мелко подрагивать, как бёдра прижимаются ко мне всё сильнее, и понимал, что совсем скоро она взорвётся оргазмом.
«Дружок» в штанах уже болезненно упирался в ширинку, требуя внимания, но я игнорировал его. Сейчас была её очередь. Я хотел видеть, как она кончит. Хотел чувствовать, как её тело содрогается в экстазе из-за моих пальцев.
Я всё ускорялся и ускорялся, и теперь я буквально долбил её пальцами — глубоко, резко, безжалостно, — и с каждым толчком её тело вздрагивало, а из горла вырывались всё более громкие стоны. Ладонь билась о клитор, пальцы входили на всю длину и выходили почти полностью, чтобы через секунду снова вонзиться в эту горячую, истекающую соками дырку.
— Давай, — прошептал я прямо в её приоткрытые губы. — … кончай.
Ирина задышала чаще, её бёдра задвигались навстречу моей руке в каком-то бешеном ритме, а из горла начали вырываться тихие, сдавленные хрипы. И вот в один из таких хрипов она вдруг резко выгнулась дугой, её ногти впились в мои плечи, и она громко и дико застонала. Я тут же снова впился в её губы поцелуем и почувствовал, как её тело содрогается в оргазме.