Страница 75 из 98
Беспорядка не было. Арсенала, впрочем, тоже. Небольшая комната, самая что ни на есть обычная, стены, выкрашенные однотонной светло-зеленой краской, полки с книгами, узкая тахта, накрытая старым вязаным покрывалом, колченогая табуретка.. На стене была нарисована полная карта Лабиринта с приклеенными скотчем пометками – где какие испытания. На тумбочке рядом с настольной книгой о Прорывах под авторством небезызвестного Винсента Гонта скромно притулились фотографии, на одной из которых счастливо улыбалась Лили, держа в руках букет полевых цветов.
— Что ты здесь делаешь? – знакомый голос застал меня врасплох, и я подпрыгнула на месте, оборачиваясь к Генри.
Он стоял в дверях, опираясь на трость. Лицо пересекал очередной шрам, багровый и вздувшийся – последствия встречи с духами. От неожиданности я оступилась, задела тумбочку, и второй снимок, где Фред выпивал в компании незнакомых мне ловцов, полетел на пол. Стекло в рамке покрылось неровными трещинами, и я наклонилась за фотографией, осторожно собирая вылетевшие осколки. Обязательно куплю командиру новую рамку, когда выберусь в город.
— Уф, напугали! Зачем так подкрадываться?
— Мало я вас тренирую, раз не услышала, – недовольно поджал губы Генри, подошел и присел рядом, доставая незамеченные осколки из-под тумбочки. – Только не говори, что ищешь Фреда.
— Вы и сами это сказали, – пожала я плечами.
Очевидно, что в комнате командира я искала улики, куда он мог деться.
— Значит, растрепали уже.. Я так и знал, что долго тайну не сохранить. И как успехи?
— Ничего не нашла.
Я поставила фотографию на место. Фред на ней казался гораздо более счастливым, чем я привыкла его видеть.
— С кем он здесь?
— Его первая десятка. – Генри коснулся фотографии, припоминая. – Командир Груни – вот этот вечно хмурый парень, неразлучные балагуры-медиумы и задира Санни, от которой половина школы сходила с ума. Отличные были ребята.
Улыбка капитана была искренняя и печальная.
Сердце болезненно кольнуло. Я слышала, что почти вся первая десятка Фреда погибла, и видеть их на фотографии, смеющимися и полными жизни, было странно. Как заглянуть в чужое прошлое. А ведь малышка Санни была одного со мной возраста! Да и медиумы недалеко ушли..
Генри сжал мое плечо.
— Для ловцов нормально терять близких. Это неизбежно, наша работа иного и не предполагает. Понимаешь, к чему я веду? – неожиданно серьезно спросил он.
Я покачала головой, и Генри вздохнул.
— Не рискуйте. Не лезьте в это дело. Пропажей Фреда занимаются взрослые и справятся без вас.
— Как в прошлый раз спасали Дина? – вскинулась я и поняла, что зря это сказала.
Лицо Генри превратилось в ледяную маску.
— Ты не поняла. Как твой опекун я запрещаю лезть в это дело. – Генри наклонился ко мне, обдав запахом лекарств и крови, а я сжала кулаки, упрямо не отводя взгляда. Уловив мое настроение, Генри провел рукой по лицу, словно смахивая паутину. – Да что я с тобой спорю?.. – пробормотал он, а затем неожиданно схватил меня за шиворот и выволок в коридор.
Я пробовала вырваться, но капитан был сильнее.
— Ключ! – потребовал он.
Я демонстративно скрестила руки на груди, и он залез в карман моей куртки и вытащил ключ от нашей комнаты сам. Дотащил меня туда и втолкнул внутрь.
— Посиди и подумай о моих словах, – порекомендовал он напоследок, громко хлопая дверью и запирая меня снаружи. – Я оставлю ключ на вахте, – добавил он и ушел.
А я так и осталась стоять у закрытой двери, не в силах унять охватившую меня дрожь. Я ошиблась: мы не могли притворяться и втихую поступать по-своему. В школе ловцов были свои правила, и мы были пешками в чужой игре, разменной монетой, о чем мне Генри Уоррен и напомнил самым доступным способом.
Прежде чем братья вернулись с занятий, я успела попсиховать, успокоиться и начать собирать вещи: в первую очередь оружие ловцов – соль, пистолет, цепи.. Плотный рюкзак из брезента оттянул плечи. Тяжеловат, но справлюсь. Не знаю, чего хотел добиться Генри своим уроком, но я не послушная собачонка, которой можно указать место.
— А я сразу говорил, что бесплатный сыр в мышеловке. Это опекунство выйдет нам боком, – выслушав мой сбивчивый рассказ, сказал Дин, закинув сумку с учебниками в дальний угол. – И что дальше? Бросим Фреда и продолжим учиться?
— Нет, конечно. Не суетись, дай подумать, – окоротил его Рой, щелкнув зажигалкой и закурив прямо в комнате. Давненько он этого не делал.
Пойти против Генри означало уйти из школы. А значит, вернуться в Глушь и выживать. Конечно, самая ягодная и грибная пора не прошла, а у нас появились деньги – мы получили неплохую компенсацию за нападение в парке, да и стипендия поднакопилась, на зиму хватит. Но что делать дальше? От браслетов контрактников никто не избавит, а получится ли найти работу в Глуши, неизвестно.
— Хватит курить! – не сдержался Дин. Из нас троих он всегда был самым нетерпеливым. – Ты ведь не оставишь все как есть?
— Я же сказал, нет, – твердо повторил Рой и потушил сигарету. – Генри сам утверждал, десятка – это семья. Если Фред к утру не вернется, пойдем искать. Но не ночью. От того, что нас сожрут духи, легче никому не станет.
Он красноречиво посмотрел на улицу. За окном сгущались сумерки, и идти в город сейчас было чистым самоубийством.
— Значит, уходим на рассвете, – подвел итог Дин.
— Да. Напиши записку остальным. Думаю, не мы одни волнуемся за Фреда. Да и нас хватятся, – напомнил Рой и повернулся ко мне: – Мэгги, наши вещи тоже подготовь. Но много не бери, неизвестно, как обернется дело.
С этим не поспорить, с баулами за плечами по чужим домам не побегаешь.
Арчи шестым чувством узнал, что его покидают, и устроил целый концерт: ночь напролет то заунывно мяукал, то ластился и забирался на руки, то обиженно сидел у самых дверей, словно собирался уйти с нами. Мне и самой не хотелось спускать его с рук – негромкое мурлыканье хотя бы немного отвлекало от мыслей о предстоящей вылазке. Спускаться к себе в комнату я тоже не стала, прикорнула на диване.
С первыми лучами солнца, продремав от силы часа два, мы собрались, вышли из комнаты и постучали в соседнюю дверь. Фред не открыл, и ждать дольше мы не стали.
— Жалеешь?
Рой заметил мой брошенный украдкой взгляд.