Страница 42 из 98
Рой встряхнул меня, останавливая подступающую панику.
— Успокойся, – сказал он тихо. – Все под контролем.
— Прости. – Я уткнулась в грудь Рою, пряча набежавшие слезы, и горячо зашептала: – Рой, я буду прилежно учиться. Я теперь тоже могу сдерживать духов. Скажи Дину, пусть он не использует больше свирель. Пожалуйста!
Рой помолчал, но наконец ответил:
— Ты понимаешь, что я не смогу ему запретить?
Я кивнула.
— Зато можно больше не прятать мои способности. Я справлюсь, и Дину не придется рисковать.
— Будет сложно убедить в этом брата.
— Убедить в чем? – ширма отодвинулась, и заспанное лицо Дина появилось в проеме. – О чем вы говорите?
Конечно, Дин обиделся. Ничего удивительно, при его вспыльчивом характере. Он и так в последнее время был паинькой, показывая ангельскую выдержку. Но всему есть предел. Больше Дин терпеть не собирался.
Разругались мы знатно. Последний раз так кричали год назад, когда Рой с температурой под сорок вышел на работу. Правда, на Роя мы тогда орали вдвоем. А теперь, выслушав упреки Дина, я умудрилась побывать в новом амплуа. Скажу честно, не самый приятный опыт.
После обвинения в заговоре за его спиной Дин с нами не разговаривал. Залез на второй ярус кровати и отвернулся носом к стенке, игнорируя попытки Роя его разговорить. Поскольку и мои нервы были на пределе, я тоже с Роем ничего обсуждать не стала, и мы расселись по разным углам комнаты. Жаль, что уйти было некуда. Даже в душевой не запереться, как поступила бы дома.
Обстановка угнетала. Я с полчаса посидела на диванчике, тихо всхлипывая от несправедливости и обиды, но мириться никто не пришел. Постепенно обида переросла в раздражение. Я понимала, что в чем-то Дин прав и обсуждать его способности за спиной было не очень правильно. Но мы же не со зла!
Стоило проветриться, пока не натворила дел. Переодеваться не хотелось, я накинула поверх футболки длинную полосатую кофту, надела потрепанные домашние тапки и вышла в коридор.
Дверь в местную курилку на ночь не запирали, и я проскользнула на улицу. Ветер обдул лицо, выстудил мокрые от слез щеки. Ежась от холода, я начала подумывать о возвращении, но все-таки сидеть в комнате хотелось меньше, чем на открытом воздухе.
— Будешь?
Неслышно появившийся за моей спиной Фред протянул мне пачку с сигаретами. Я дернулась, чуть не вывалившись за перила, но невозмутимый командир удержал меня за капюшон. Не люблю, когда подкрадываются.
— Спасибо, не курю, – вежливо отказалась я, покосившись на парня.
В линялой вытянутой футболке и выцветших брюках он смотрелся не так грозно, как днем.
— Правильно делаешь, лучше не начинать. – Фред вытащил из пачки сигарету и невозмутимо затянулся. Блаженства я на его лице не заметила, то же равнодушное спокойствие. – Я вот не могу бросить.
— Что мешает?
Я перешла к другому краю балкончика, в противоположную от дыма сторону. Сигареты у командира были дешевые, с терпким горьким запахом.
Фред пожал плечами, неспешно выпуская струйку дыма. Он выглядел заспанным и усталым, с бледной до синевы кожей и кругами под глазами.
— Плохо сплю. Без сигареты уж не помню, когда засыпал. – Командир запросто мог проснуться от шума в нашей комнате, но нас в своем недосыпе не обвинял. – А тебе почему не спится?
Я повторила его жест, пожав плечами. Делиться личными проблемами с кем-либо не хотелось.
— Ну, дело твое. Только не стоит выходить на улицу раздетой, простудишься, – заметил Фред и выпустил очередной дымок.
Возникло немедленное желание одернуть футболку, хотя ее длина была выше колена всего на ладонь. И ладно бы смотрел с интересом, а то с явным неодобрением!
Мы помолчали. Фред неторопливо курил, я просто пялилась на городскую панораму. Раньше не доводилось видеть ночной Абендон изнутри. Странное зрелище. Глушь была темной, с редким вкраплением фонарей, а здесь улицы переливались огнями, извиваясь светящимися дорожками. Даже у домов была подсветка – рядом с крыльцом и на подходе к зданию.
Вскоре я почувствовала, что замерзаю. Зубами пока не стучала, но Фред заметил, как я зябко обхватила себя руками. Притушив сигарету о железный поручень перил, за годы изрядно почерневший от гари, он открыл дверь.
— Ты идешь? Или будешь мерзнуть?
Я проскользнула мимо, скомканно поблагодарив. Застыла в коридоре, не зная, куда идти. Возвращаться в комнату по-прежнему не хотелось.
— Малый зал на ночь не закрывается. Так что если не спится, то лучше тренируйся, – бросил мне в спину Фред. – Пятая дверь налево, – подсказал он, видя, что я потерялась.
Дождался, пока я найду нужную дверь, и вернулся на балкон. Видимо, действительно не спалось.
Братья нашли меня в зале для медитаций, где я совсем не медитативно дремала на теплых матах. Рой и Дин помирились, меня ругать тоже не стали – Фред сказал им, куда я ушла. Было стыдно, что не предупредила сама. Так стыдно, что я не нашла слов и просто обняла их, но братья поняли.
Про размолвку мы по взаимному согласию не вспоминали, и утро можно было назвать обычным: я сходила на кухню и заварила травяной настой, Рой погладил нам форму. На пробежку мы едва не опоздали – остальная десятка только нас и дожидалась, – отмахали положенные круги и поползли на построение.
После десяти кругов по стадиону грозный капитан Картер стал еще страшнее. А ну как задаст дополнительную тренировку? Впрочем, сегодня он не рычал: стоя навытяжку, мы столкнулись с одобрительным взглядом. Слухи о наказаниях разносились по школе мгновенно, как и об их надлежащем исполнении.
Начались практические занятия. Мы наконец встретились с занимающимся нашей физической подготовкой наставником. Мистер-с-непроизносимой-фамилией оказался невысоким тридцатилетним шатеном, гибким и спортивным, с узкими глазами и полуулыбкой на приятном лице. Он прогнал нас по тем же упражнениям, что вчера показывали товарищи по команде, но в отличие от них заставлял достигать предела.
Не можешь больше отжиматься? Так и запишем, на следующей неделе норматив должен быть увеличен. Не получается встать на мостик? Пробуй с посторонней поддержкой, жду результатов. И так далее. К концу урока мы готовы были взвыть от его проверок, но звонок нас спас.
За все утро никто из команды не спросил нас о прошлом, но я ловила на себе любопытные взгляды. Раза два Лили собиралась что-то сказать.. и молчала.