Страница 31 из 98
Очередные кусты роз сменились изящной оградой с горгульями у металлических ворот и зеленым садиком за ними. Там, в глубине, стоял величественный старинный двухэтажный дом, залитый солнцем. Флюгер со скрипом покачивался на шпиле, раззявив пасть черной вороной и раскрыв чугунные крылья. В саду работали дети: одни поливали цветы, другие обрезали кусты, создавая из них фигурки животных, третьи убирали налетевшие на дорожки листья. И все это механически, без привычного для Глуши воодушевленного перешептывания, подмигивания и озорства. Не узнать особняк было невозможно – мы проходили мимо дома Ведьмы. Жаль, что дорога в Глушь была одна, иначе обошли бы особняк стороной. Так что шаг ускорили.
— Погоди. Разве это не Ханна? – кивнул за ограждение Дин, придержав меня за руку.
Я оглянулась. По садовой дорожке, ведущей к дому Ведьмы, шла моя одноклассница. Бледная и осунувшаяся, Ханна крепко прижимала к себе сумку и боязливо озиралась. Ее сопровождал наш одногодка, и его безэмоциональное лицо больше подходило игрушечному солдатику, чем ребенку.
— Не поздновато ли ей записываться в услужение? – Рой тоже посмотрел на девочку: та как раз остановилась у двери и, замерев на секунду, нерешительно открыла ее и шагнула в дом. – Ладно, не наше дело. Давайте-ка не привлекать лишнего внимания.
Он развернул нас к Мосту.
Даже удалившись от дома Ведьмы, я не могла выбросить эту сцену из головы. Ханна не была забитой или бедной. Она никогда не влетала в класс, запыхавшись после дополнительной подработки, не приходила в застиранном до дыр платье и не падала в голодный обморок, как многие из учениц. Напротив, она всегда была собранна и уверена в себе. Тогда что за дело привело ее к Ведьме, к которой шли от безысходности?
— Не витай в облаках, – одернул меня Рой.
Задумавшись, я чуть не рухнула в открытый люк.
— Извини.
Я машинально схватила протянутую руку, обходя очередную колдобину на дороге.
Стоило выйти за пределы центра, аккуратные тротуары закончились. Теперь мы шагали по знакомой ухабистой тропинке. Опрятные домики и сады сменились многоэтажными полуразрушенными зданиями, остовами сгнивших машин и грязными канавами. Запах стоял соответствующий.
— Все никак не можешь забыть о Ханне? – Рой сжал мою ладонь. – Забей. Это ее жизнь. Сделаешь еще хуже.
Я знала, что он прав, но..
— Не хочу, чтобы она стала бездушной марионеткой. А сделать все равно ничего не могу. И это так злит! – Я оглянулась, хотя отсюда центр Абендона было не увидеть, что уж говорить о доме Ведьмы. – Давайте поспешим, у нас много дел, если хотим вернуться в общежитие вовремя.
— Вообще-то я думал переночевать дома, – немного замявшись, сказал Рой. – Ты не волнуйся, все в порядке, – поспешно добавил он. – Просто мы впервые надолго покидаем дом. Хочется.. попрощаться, что ли.
Я сжала его ладонь, мысленно кляня себя за несообразительность. За два года квартира стала моим домом, но для братьев это была память о родителях, о беззаботном детстве. Неудивительно, что им уходить было сложнее.
Арчи едва не сбил с ног, так соскучился. Закрутился вокруг сизым туманом, обдавая ноги ледяным прикосновением. Подхватив котенка, я с тоской посмотрела на исписанную бранными словами дверь. Так или иначе, а местные добились своего – мы уезжали.
— Я загляну с утра к управляющей, оставлю запасные ключи и предупрежу, чтобы нас не искали. А вы собирайте все необходимое для переезда, – почесав подбородок с начавшей пробиваться щетиной, сказал Рой, оглядывая квартиру.
За вечер мы успели упаковать два толстых рюкзака. Белье, домашняя одежда, посуда, медикаменты. Предметы личной гигиены стоило взять в первую очередь, а за остальным можно вернуться. К моим личным вещам братья не совались.
«Я слишком маленький, чтобы знать про ваши женские штучки», – замахал руками Дин, а Рой молча сунул мне третий рюкзак.