Страница 88 из 113
— Ни одна моя дочь не будет зарабатывать на жизнь тем, что танцует и состоит в любовницах. — Он выплюнул эти слова, словно проклятия.
— Насчет танцовщицы — правда, но боюсь, я не понимаю, о какой любовнице ты говоришь, — ответила я холодно, разглядывая его в зеркале позади себя.
— Ты хочешь сказать, что слухи о тебе и принце Эммете де Вере беспочвенны?
— Я не могу быть его любовницей, он не женат.
Он не нашел мою шутку смешной.
— Ты приносишь позор на эту семью.
— Ты ясно дал понять, что я не член твоей семьи. Ты даже не оплатил надгробие для мамы. — У нее вообще не было бы памятника, если бы Эммет не оплатил его тайком, услышав, как я рыдала об этом однажды ночью.
— Не смей оскорблять меня своей дерзостью.
— Это меня здесь оскорбляют.
В этот момент в дверь постучали, и румяная женщина в синем платье с высоким воротником заглянула внутрь. Из-за ее юбок выглядывали две маленькие девочки, не старше восьми и десяти лет.
На лице отца словно застыла маска, он одернул пиджак.
— Я же просил тебя подождать меня снаружи, дорогая, — сказал он женщине.
— Я пыталась, но они были против, — ответила та с улыбкой. Девочки проскользнули мимо нее, хихикая, и ворвались в мою гримерку. Их волосы, точно такого же каштанового оттенка, как у меня, были перевязаны лентами. У них были и мои глаза; сходство лишило меня дара речи. Это было всё равно что смотреть на себя в детстве.
— Можно нам ее автограф, папа, пожалуйста? — захныкали они, переминаясь с ноги на ногу.
Слишком ошеломленная, чтобы говорить, я схватила перьевую ручку и нацарапала свое имя на их программках.
— Ты там наверху была совсем как принцесса, — прошептала мне младшая.
Я не могла ответить. Мои глаза жгло от слез, и я боялась, что если открою рот, то из него вырвется лишь рыдание.
— Мы встретим тебя в фойе, — сказала женщина отцу и увела девочек.
— Твои сестры, — сухо сказал он, когда они ушли.
— Я поняла, — мой голос дрогнул. — Как думаешь, что твоя жена скажет о том, что ты делаешь здесь, со мной?
— Я не храню секретов от своей жены. Она знает, кто ты, как, кажется, и полгорода. — Я была удивлена, услышав это. Я лишь смутно догадывалась о слухах. — Твой статус особой фаворитки принца Эммета заставил людей судачить, а из-за вашей неосторожной интрижки по всему городу болтают о твоем происхождении. Мы жили в мире, пока не случился твой эгоистичный скандал.
— Это не моя вина.
— Нет, но это твоя проблема.
— И что же ты хочешь от меня?
— Ты бросишь балет; ты перестанешь видеться с принцем Эмметом, выйдешь в свет как подобающая дебютантка и заключишь достойный брак.
Воздух вышел из моих легких. Я не могла бросить танцы. Сама мысль об этом была сродни смерти.
— Ты не можешь заставить меня.
— Как ни странно, могу. Ты сейчас разговариваешь с новым покровителем Королевского балета. Как твой работодатель, с сожалением сообщаю: твой контракт расторгнут. Моя мать выступит в роли твоей крестной и будет спонсировать твой выезд в свет этой весной. Мне жаль. Это не доставляет мне никакого удовольствия.
К этому моменту слезы уже катились по моим щекам, и я ненавидела себя за это. Я давала себе клятву, что никогда не позволю ему увидеть свою слабость. Я снова почувствовала себя десятилетней девочкой, мечтающей сжечь его роскошный дом дотла. Я ощутила эгоистичную горечь по отношению к тем милым девочкам в коридоре, у которых было мое лицо и которым было позволено оставаться детьми так, как никогда не было позволено мне.
— Ты не можешь заставить меня участвовать. Я буду разбивать бокалы на обедах. Я буду стоять в углу на балах.
— Это твой выбор, но знай: если не будешь сотрудничать, ты никогда больше не увидишь тех девочек. Твои сестры захотят отношений с тобой, Фейт.
У меня не было семьи с тех пор, как умерла мама.
— Я подумаю, — ответила я.
— Я свяжусь с тобой. — Он зашагал прочь из моей гримерки, оставив меня на куски, как он это делал всегда.
Я взяла экипаж и поехала прямо в Кенсингтонский дворец, крича на стражников, пока они не пропустили меня к Эммету.
Когда я пересказала ему всё, что сказал отец, он начал мерить комнату шагами, выписывая длинными ногами восьмерки, а Свин кусал его за пятки.
— Мне так жаль, Фейт, — сказал он.
Я встала и подошла к нему через всю комнату.
— Женись на мне.
Было немного приятно видеть Эммета в шоке. Он замер на месте и повернулся ко мне.
— Что?
— Пожалуйста, женись на мне, Эммет.
— Почему?
— Потому что я знаю тебя. Ты мне нравишься. Пожалуйста, не бросай меня на растерзание ужасным мужчинам из высшего света. Я не вынесу мысли о том, что стану второй женой какого-нибудь полуживого герцога, сосланной в загородный дом, чтобы мой новый муж мог содержать своих любовниц в Лондоне. Пожалуйста, Эммет, я не вынесу этого.
Я едва не рухнула в его объятия, рыдая, но сохранила достоинство.
— Я не могу.
— Почему нет? — отрезала я.
Он выглядел таким полным жалости, когда ответил:
— Потому что мы не любим друг друга.
Я не стала этого отрицать. Я не любила его, и я знала, что он не любит меня.
— Но мы нравимся друг другу. Это больше, чем получают большинство людей.
— Будь со мной честна, Фейт. Думаешь, ты когда-нибудь сможешь меня полюбить?
Не было смысла лгать. Мы так друг с другом не поступали. Было так много того, чем я восхищалась в Эммете. Он был щедрым, забавным и внимательным. Но месяцами было ясно, что он никогда по-настоящему не подпустит меня к себе. Я не могла полюбить того, кто довольствовался тем, что держал меня на расстоянии вытянутой руки. Мы не подходили друг другу так, как должны были.
— Не думаю, нет.
Он печально покачал головой.
— Тогда я не могу жениться на тебе.
Он был романтиком, каким могут позволить себе быть только мужчины. В тот момент я возненавидела его за это. Я схватила хрустальный бокал со столика у его кровати и швырнула в него. Он пригнулся, и бокал разлетелся вдребезги о стену.
Я остановилась в дверях.
— Я буду ненавидеть тебя за это вечно.
Глаза Эммета наполнились слезами, будто у него было право грустить.
— Надеюсь, это неправда.
Я захлопнула дверь, не сказав больше ни слова, и он не побежал за мной. Я ненавидела его и за это тоже. Какая-то моя часть ненавидит его до сих пор.
Три дня спустя он приехал ко мне в дом моего отца с неожиданным предложением: