Страница 64 из 113
Мы идем в нервном молчании около десяти минут, прежде чем выходим к каменному дому в самой темной части леса. Назвать это «домом» — слишком щедро. Вероятно, когда-то это было величественное жилище, но лес изо всех сил пытается вернуть его себе. Здание целиком покрыто серо-зеленым мхом, настолько влажным, что кажется, будто он стекает со камней. То, что когда-то было садом, теперь представляет собой яростное сплетение терновника и полузасохшего падуба, ползающего, словно отчаявшееся животное, по тому, что когда-то было искусной мозаикой цветочных клумб.
Мы осторожно приближаемся к гниющему забору, на выветренном дереве которого едва видны пятна краски. Эммет тянется к калитке, и вся она рассыпается под его рукой, обрушиваясь на землю, словно держалась только на пыли.
Он оборачивается, а я лишь вопросительно выгибаю бровь.
— Добрый день, — окликает Эммет. На сгибе локтя он несет корзинку со свежим джемом, оставшимся от нашего полевого обеда. Он сказал, что было бы грубо прийти без подарка.
Из дома не доносится ни звука, но из трубы на прогнившей соломенной крыше в небо поднимается густой черный дым. Мимо запыленного окна промелькнула тень. Кто-то дома.