Страница 24 из 113
Фиона Девон и Алтея Джонс пробираются ко мне. Раньше я назвала бы нас подругами, пока они демонстративно игнорировали меня месяцами. Ни одна из них не была представлена как претендентка на руку Брама, так что им предстоит обычный сезон охоты за мужьями.
— Привет, дорогая, — прощебетала Алтея. — О чем ты договорилась? — Она переходит прямо к делу, без притворства и извинений.
— Сначала ты, — улыбаюсь я максимально сладко. В конце концов, в этом и есть суть сегодняшнего бала — распространить новости о сделках каждой девушки. Мне всегда казалось несправедливым, что юноши могут заключать сделки когда захотят, хотя многие из них сделают это в этом сезоне: хитроумные деловые договоренности, которые обеспечат им наследство, укрепят поместья или приумножат их и без того внушительное богатство.
Алтея, как и многие девушки в этом зале, очевидно, торговалась, чтобы стать красивее. Она хлопает теперь уже густыми ресницами:
— О, просто небольшая коррекция, — она жестом указывает на свою безупречную кожу. — Зато мои руки и ноги теперь будут холодными вечно, но на самом деле это не так уж плохо. Эти огромные дома все равно всегда такие продуваемые.
Она толкает локтем в бок Фиону, более тихую из них двоих.
— У Фионы вообще уморительно. Расскажи ей, Фи.
Фиона застенчиво смеется:
— Ее Величество улучшила мой певческий голос, но теперь меня всегда будет рвать при виде лягушек.
— Думаю, за четыреста лет у нее заканчиваются идеи, — добавляет Фиона. — А как насчет тебя?
— Я не заключала сделку.
— Не заключала? — в замешательстве переспрашивает Фиона.
— Простите… прошу меня извинить.
Я разворачиваюсь и направляюсь вдоль стены, гадая, смогу ли я улизнуть в сад на минуту тишины, чтобы привести себя в чувство. Всю свою жизнь, когда я чувствовала растерянность, я думала: «Что бы сделала Лидия?» Или, если это не помогало, «Что бы сделала Грир?». Но Лидия сейчас пряталась бы, а Грир стоит в углу с Эмми, смеясь над пирамидой из бокалов с шампанским, так что я осталась совершенно без путеводной звезды.
Я иду к открытым дверям на веранду, когда виконтесса Болингброк вырастает передо мной, словно банши.
— И куда это мы направляемся? — требует она ответа.
— В уборную, — отвечаю я и меняю направление.
Там будет не так приятно, как на свежем воздухе в саду, но как способ побыть одной — лучше, чем ничего.
Она кивает и смотрит на часы, приколотые к поясу:
— У тебя пять минут. Его Высочество ожидает, что сегодня станцует со всеми своими девушками.
Звуки бального зала в ковровом коридоре приглушены. Я благодарна за эту тишину — за возможность хоть на миг вздохнуть.
Я почти дошла до конца коридора, когда из одной из комнат высовывается рука, обвивает меня за талию и с силой втягивает внутрь.
Я падаю на кого-то, путаясь в тяжелых юбках. Тот, кто меня держит, достаточно силен, чтобы удержать нас обоих от падения.
Дверь с грохотом захлопывается, и я в ужасе разворачиваюсь, сжимая кулаки, чтобы встретить своего нападавшего.
Мне требуется мгновение, чтобы сориентироваться. Спальня, в которую меня затащили, освещена лишь крошечной мерцающей свечой.
— Ваше Высочество? — выдыхаю я.