Страница 108 из 113
Брам улыбается.
— В безопасности. Знаешь, я довольно сильно к ней привязался.
Я бросаюсь на него, готовая выцарапать ему глаза, но Эммет удерживает меня, пока я брыкаюсь и кричу.
— Скажи, где она, ублюдок! Если ты причинил ей боль, я убью тебя! Я убью тебя!
Смех Брама эхом отдается от стен.
— Она в порядке! Клянусь. — Он делает шаг назад, и его лицо омрачается, когда он переводит взгляд с Эммета на меня, стоящих вместе. — Хотя есть вопрос с вами двумя, который нужно решить.
— Я сказал тебе, что я…
— Не лги мне! — рявкает Брам на Эммета. — Я уже говорил тебе не лгать мне о ней.
— Это ничего не значит. Я люблю тебя, — лгу я. — Я люблю тебя, пожалуйста, давай просто войдем внутрь, хорошо? — Я делаю шаг к нему, но Эммет хватает меня за рукав, и я медлю.
— Я слышал вас двоих той ночью, — говорит Брам.
Кровь отхлынула от моего лица.
Эммет делает шаг передо мной.
— Это моя вина. Не вини Айви.
Брам снова смеется.
— Я подумывал убить одного из вас, но тогда мы еще не были женаты, так что я решил простить это.
— Это была разовая ошибка. Я буду предана тебе, пожалуйста, не причиняй ему вреда, — умоляю я.
— Конечно, нет. — Брам поворачивается обратно к своей Королевской гвардии, и облегчение пронзает меня. Эммет и я разворачиваемся, чтобы бежать, но Брам щелкает пальцами.
— Не так быстро. Не годится, если добродетель королевы Англии будет скомпрометирована таким образом. Я не могу просто притвориться, что не знаю об интрижке, происходящей под крышей моего собственного дворца. Как это унизительно для меня. Как мы можем ожидать, что кто-то будет воспринимать меня всерьез? Мне нужно избавиться от кого-то одного из вас.
— Нет! — кричу я, но Брам щелкает пальцами снова, и мой голос внезапно исчезает.
— Позволь мне закончить, — холодно произносит Брам. — Айви соблазнительна, жены — дело затратное, но они действительно имеют свое предназначение. Но ты, Эммет, уже проделал за меня столько работы. С твоей репутацией никто не усомнится, что ты исчез в каком-нибудь загородном доме, чтобы напиться до беспамятства. — Он кивает гвардейцам. — Схватить его.
Я падаю на колени, беззвучно рыдая. Эммет вырывается из рук четырех гвардейцев, окруживших его и заковывающих его руки и ноги в тяжелые кандалы.
Они почти вытаскивают его за дверь, когда Брам снова щелкает пальцами, и они замирают.
— Мне жаль, Эммет. Назови это синдромом единственного ребенка. Я не люблю делиться.
Эммет упирается пятками в пол, отбиваясь от стражников. Он смотрит не на Брама, а на меня.
— Будь в безопасности. Делай всё, что он скажет. Мне жаль. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.
Дверь с грохотом захлопывается, оставляя нас с Брамом наедине.
— У меня намечается переворот, так что мне пора идти, но мы ведь ещё поболтаем позже, да? — Он бросает беглый взгляд на свои карманные часы.
— Мне жаль, что всё так вышло, — неопределённо говорит Брам, а затем оставляет лёгкий поцелуй на моей щеке.
— Айви! — зовут они, и я бегу к ним.
— Что нам теперь делать? — спрашивает Олив, сжавшись в комок и закутавшись в одеяло у камина.
— Вы останетесь здесь, в безопасности, — отвечаю я. — А я отправляюсь на поиски Эммета.