Дети Глуши

— Почти, — уклончиво ответила я. Когда мы начали сборы, то поняли, что никаких сумок не хватит, чтобы уместить все выбранные нами вещи. Да и в комнату общежития они не влезут. Тогда мы со всей тщательностью разработали список первой необходимости. Бельё, одежда, посуда, медикаменты. К моему изумлению, у нас скопилось порядком вещей. Пусть старых и потрёпанных, но бросать их было жалко. К тому же, я стеснялась говорить братьям про некоторые предметы личной гигиены, необходимые девушкам, а они тоже занимали место. Что-то из списка мы добавляли в момент сборов, что-то вычёркивали, заменяя чем-то другим, но смогли уместить вещи для переезда в две сумки и небольшой старый чемодан.

— Не затягивай со сборами. Скоро стемнеет, и вряд ли соседей обрадует, что мы шумим всю ночь напролёт. Да и самим не помешает лечь пораньше. Сомневаюсь, что у нас будет шанс отоспаться в новой школе.

— Просто признай, что ты отвык учиться? — поддела я старшего, и прежде, чем он возразил, скрылась в комнате.

* * *

Ушли мы на рассвете. Было грустно прощаться с домом, ставшим пристанищем в трудные дни. Я чувствовала, как на глаза невольно наворачивались слезы, но старалась не хлюпать носом, чтоб не разреветься. Вроде не ребёнок уже, чтобы так реагировать. С другой стороны, это был единственный дом, который я помнила.

Братья тоже счастливыми не выглядели. Рой вымучил улыбку, чтобы поддержать брата, а Дин казался таким потерянным, что собственные страдания скоро вылетели из головы. Всю дорогу к общежитию мы с Роем пытались разговорить младшего. И если поначалу Дин только огрызался, то постепенно втянулся в разговор и даже улыбнулся брошенной вскользь шутке.

Последний участник нашей маленькой компании сидел в сумке и не высовывался. Лишь изредка я улавливала робкие шорохи, когда котёнок порывался выглянуть наружу, но неизвестный пейзаж вокруг пугал духа, и он тут же прятался обратно. Арчи впервые на моей памяти покидал дом, и огромный мир поразил его шумом и красками. Впрочем, когда меня нашли братья, я вела себя не лучшим образом. Пряталась в комнате неделями, боялась высунуться на улицу и с кем-либо заговорить.

Утром прохожих в Городе, в отличие от Глуши, было мало. Видимо, рабочий день начинался позже, оттого я не заметила привычной суматохи. А ещё сильно разнился запах. В Глуши приятней всего пахло свежим хлебом из пекарни, в Городе же воздух был чист и свеж.

К общежитию мы с братьями подошли в половине седьмого и смогли увидеть, как оттуда выползла группка сонных ребят, ленивой трусцой направившись в сторону стадиона. Зарядка входила в план обучения, но, судя по кислым лицам, никого не вдохновляла. На турникетах в садике занимались девушки: бегали по брусьям, висели на кольцах, прыгали по специальной полосе с препятствиями. Я с восхищением засмотрелась на них, с трудом представляя, что смогу однажды выполнять подобные трюки. Братьям пришлось тащить меня прочь, пока на нас не обратили внимания — не очень красиво было так откровенно пялиться на рекрутов.

Комендант при нашем появлении поворчал, но все же пропустил в здание. В пику моим надеждам, не все рекруты покинули общежитие, и оно напоминало встревоженный улей. Кто-то нёсся мимо с горячей чашкой чая, другие, в одних пижамных штанах или с зубной щёткой и бритвой, бродили у дверей ванной, ругая нерасторопных соседей, третьи медитировали, сидя прямо на полу коридора. Хорошо, что Арчи догадался вести себя тихо. Мне и без хлопот о нем было не по себе от такого количества народу.

Рой притянул меня ближе, загораживая от любопытных взглядов, а я наклонила голову, пряча лицо. Особого внимания на нас не обращали, но посматривали с любопытством, как на любых новеньких. Кажется, меня приняли за мальчика, и я была этому безмерно рада. Меньше приставать будут в первое время.

Добравшись до комнаты, с трудом никого не задев тяжеленными сумками, мы сгрудили вещи на пол и взялись за тряпки и веник. Проходившие мимо соседи только скептически хмыкали, глядя на выметаемые нами клубы пыли и мешки с мусором, которые выносили братья. Из-за этих смешков у меня появилось нехорошее подозрение, что в большинстве комнат свинарник был в порядке вещей, а, значит, стоило ждать нашествия тараканов. Надо бы отраву по углам разбросать. Насекомых я не любила.

На пятом прошедшем мимо комнаты парне мне стало интересно, куда они ходят. Ведь не ради нас наворачивают круги по коридору? А комната напротив была закрыта на ключ..

Всё оказалось гораздо прозаичнее. Как рассказывал Генри, пожарные лестницы стояли с обеих сторон общежития, а двери на металлическую площадку к ним были открыты. Вот рекруты и бегали покурить, ленясь выходить на улицу. В самом здании курение было под запретом, а когда дымили вне его, никто не ругался.

«Тихо в комнате вряд ли будет», — подумала я, глядя на желающих испортить себе лёгкие. Стены прекрасно пропускали разговоры парней и негромкий смех. Оставалось надеяться, что никто из общежития не мучается бессонницей.

На втором походе в ванную — мы с Роем носили туда ведра с грязной водой — нас перехватил невысокий рыжий паренёк чуть постарше брата. Его стандартную униформу из чёрной водолазки под горло и брюк с многочисленными карманами дополнял браслет контрактника на левой руке.

— Новенькие? Я Алекс, ответственный за наш этаж. Если что случится, сначала докладывайте мне, потом коменданту. По пустякам его лучше не беспокоить, иначе устроит сладкую жизнь, — бодро представился парень, приглаживая взлохмаченные вихры. — Правила распорядка можете прочитать на стене у кухни. Вы умеете читать? — он вопросительно уставился на Роя и подошедшего Дина. — Не обижайтесь, к нам разные рекруты приходят, — пояснил он в ответ на возмущённые взгляды.

— Ты не знаешь, где найти капитана Уоррена? — предпочёл замять тему грамотности Рой, а заодно выяснить, где искать Генри.

— В Лабиринте или в тренажёрных залах, он страхует на экзаменах.

— А сам не преподаёт? — робко высунулась я из-за спины брата.

— Нет, Уоррен из оперативников. Иногда сопровождает новичков на задания, но в обучение не лезет. У нас преподавателей хватает! — рассмеялся Алекс. — Здесь ведь подход специальный нужен, чтобы научить управлять духами.

Его прервал короткий звонок, разнёсшийся по коридору. Парень сразу посерьёзнел.