Страница 38 из 76
ГЛАВА 9
— Мэгги, ты будешь отдыхать или прогуляешься с нами? — окликнул меня Рой, когда я, стоя на шаткой табуретке, пыталась привесить оторвавшийся угол занавески. По-хорошему, её стоило сначала постирать, но я не любила спать при открытых окнах, а для стирки слишком болели руки. Синяки пятнами расползлись от кистей до локтей и успели зацвести, меняя цвет от бледно-жёлтого до фиолетового. Как заметила врач, чудо, что мне во время драки ничего не сломали.
— С вами, — ответила я брату, зацепляя последний зажим и аккуратно спускаясь на пол. Готовый сорваться стон я подавила, с упрямством оттаскивая табуретку на место. Буду поддаваться на жалобы организма, слягу и не встану. От ушибов болело всё тело, и я, конечно, предпочла бы поваляться в тёплой постели, однако скоро начинались занятия, поэтому стоило распорядиться свободным временем с умом.
Например, сходить на квартиру в Глушь и собрать необходимые для переезда вещи. Как предупредил капитан, с началом занятий станет не до прогулок. Новичкам обучение давалось особенно тяжело. К тому же, занятия заканчивались затемно, а перерыв после обеда занимал около часа, до Глуши за это время не добраться.
К слову, обеды в новой школе превзошли все ожидания. Несмотря на то, что мы пришли в столовую рановато, повара выгонять нас не стали, а положили на подносы полные тарелки картофельного супа и гречневой каши. Я даже глазам не поверила, когда увидела порции. Кроме того, на столе у стены стоял чайник с чашками и подслащённым чаем, а мне, с распоряжения врача, перепал ягодный компот и круглое красное яблоко.
Вопрос, куда садиться, не возник. Длинные деревянные столы со скамейками располагались рядами и по большей части пустовали. Ещё три отдельных столика стояли особняком, накрытые скатертями, но рекруты старательно их обходили, и мы последовали их примеру. Сесть решили у окна, чтобы не привлекать лишнего внимания, да и солнышко там пригревало. К счастью, у ловцов пока не закончились занятия, и наше присутствие отметили лишь несколько освободившихся пораньше рекрутов.
Я почувствовала неладное, когда направленный на меня взгляд стал неприязненным. Осторожно покосилась на соседа — черноволосого парня лет восемнадцати, уже отвернувшегося, аккуратно орудующего столовыми приборами — и стремительно покраснела, догадавшись, что стало причиной такого внимания. В Глуши мы привыкли обедать быстро, заглатывать пищу, не особо соблюдая манеры, иначе можно было остаться без обеда. Естественно, пользоваться одновременно ножом и вилкой никто не пытался, да и не было возможности — на раздаче выдавали ложки, подходящие для жидкой похлёбки. А сейчас из-за этих привычек на нас смотрели свысока.
Пусть я не обладала утончёнными манерами, но мне было неприятно столь пренебрежительное отношение. Оставалось надеяться, что не все рекруты такие снобы, и первое впечатление о нас не испортит возможную работу в будущем. Только голод и здравый смысл не позволили мне отложить ложку и уйти прочь.
— Не придумали, что делать с Арчи? Он без нас одичает, — поинтересовался младший, когда мы, впервые за долгое время наевшись, вышли из столовой и отправились в сторону Глуши. Новенький асфальт под ногами радовал отсутствием ям и колдобин. Недавний дождь прибил пыль, и город сиял чистотой.
Я то и дело замечала любопытные вещи, о назначении которых спрашивала Роя, и прогулка до Глуши порядком затянулась.
— Можно попробовать переселить духа в комнату. Если он согласится покинуть насиженное место, — предложил Рой с едва заметным сомнением в голосе.
Я его понимала. Мы ни разу не проверяли, может ли Арчи уходить далеко от дома. Днём котёнок отсиживался либо в квартире, либо в подъезде. С другой стороны, большинство духов по городу перемещались свободно, хоть и предпочитали охотиться в том районе, где появились.
— А ему не станет плохо? В общежитии полно металла, — забеспокоилась я. Вообще, идея взять с собой котёнка попахивала сумасбродством, и я это прекрасно понимала. Заселить духа туда, где на них учат охотиться, не глупо ли?
Однако именно здесь его никто и не станет трогать, побоявшись мести с нашей стороны. Зато, если незваные гости заглянут на пустую квартиру, то запросто могут провести обряд изгнания.
— Привыкнет. Я видел, как однажды он спал на полке над нашей металлической сеткой, — немного успокоил меня Рой. — Главное, не прикасаться, тогда не обожжёт.
— Тоже верно, — я согласно мотнула головой и, обратив внимание на местность, ускорила шаг. Пышная живая изгородь сменилась изящной оградой, с горгульями у металлических ворот и зелёным садиком за ними.
В саду работали дети: одни поливали цветы, другие обрезали кусты, создавая из них фигурки животных, третьи убирали налетевшие на дорожки листья. И всё это механически, без привычного для Глуши воодушевлённого перешёптывания, подмигивания и озорства. Не узнать особняк было невозможно — мы проходили мимо дома Ведьмы, и случайно встретиться с ней я не хотела. Жаль, что дорога в Глушь была одна, иначе я обошла бы особняк стороной.
— Погоди минутку. Разве это не Ханна? — придержал меня за руку Дин, кивая за ограждение.
Я оглянулась. По садовой дорожке, ведущей к дому Ведьмы, шла моя одноклассница. Девушка выглядела бледнее обычного, крепко прижимая к себе сумку и боязливо озираясь. Ханну сопровождал паренёк чуть помладше, и его безэмоциональное лицо больше подходило игрушечному солдатику, чем ребенку.
— Не поздновато ли ей записываться в услужение? — Рой тоже посмотрел на девочку: та как раз остановилась у двери и, замерев на секунду, нерешительно открыла её и шагнула в дом. Продолжать наблюдение не имело смысла, и брат решительно развернул нас в сторону Глуши. — Давайте не привлекать лишнего внимания. Чужие дела нас не касаются.
* * *
Пусть Рой был прав, когда заставил нас уйти от особняка, увиденное продолжало крутиться у меня в голове. Здесь не было замешано обычное любопытство. К Ведьме не приходят гости из Глуши, только слуги, настоящие или будущие. И приходят тогда, когда не остаётся иного выбора.
Ханна в школе не выглядела забитой или бедной. Она никогда не влетала в класс, запыхавшись после дополнительной подработки, не приходила в застиранных до дыр костюмах и не падала в голодный обморок, как многие из учениц. Напротив, она всегда была собрана и уверена в себе.