Страница 92 из 120
Кто знает, может, именно так мы перейдем к действиям? Но вместо того чтобы воспользоваться этим шансом и начать флирт, они рассказывают, как этот секс поможет изменить их отношения, научит доверять друг другу и сделает более комфортным личное пространство – кажется, они уже давно переживают какие-то проблемы. Костя зовет меня на балкон покурить.
– Думаю, надо просто начать. Настя пока смущается, но она к нам присоединится в процессе, когда мы ее пригласим.
– Тебе виднее, – я пожимаю плечами.
Мы возвращаемся, я делаю пару больших глотков вина, после чего спрашиваю Костю, можно ли его поцеловать. Он переводит взгляд на свою девушку и, когда та кивает, объявляет мне, что готов.
Мы целуемся. Костя пытается не подавать виду, что напряжен, но я это прекрасно чувствую. Он неловко хватает меня за попу, потом добирается до подвязок и снимает чулки, слегка повозившись с застежками. Затем задает вопрос Насте, не хочет ли она присоединиться. Она говорит «попозже», не отрываясь от экрана телефона. Костя снова тянет меня на балкон:
– Нам нужно как-то вовлечь Настю в процесс. У тебя есть идеи?
– Я думаю, у нас два пути. Либо поверить ей на слово и подождать, когда она сама придет к нам. Либо попробовать снова поговорить.
Костя выбирает второй вариант. Вернувшись, он напрямую спрашивает у Насти, всё ли в порядке. Она отвечает, что присоединится позже и нам не стоит ее торопить. Ей явно дискомфортно; отвечает она односложно и будто пытается убежать от разговора.
Наверное, более мудрый человек на моем месте уже давно бы собрал вещи и попрощался. Но я продолжаю верить, что всё идет хорошо: как-никак, мы разговариваем, происходят какие-то события. Так, я уже могу задумываться о карьере семейного психотерапевта.
Задаю Насте несколько наводящих вопросов – например, что она чувствует прямо сейчас. Под напором она признаётся, что ей не хватает внимания. А Косте давно бы следовало понять, что она чувствует! Костя начинает оправдываться. Тем временем я сижу на чужой кровати, растрепанная и полураздетая, продолжая верить, что мы
движемся к цели
.
«Вы можете продолжать», – вдруг говорит Настя. Мы так и делаем: я целую Костю, издаю легкий стон, чтобы его подбодрить, а он расстегивает на мне юбку. И тут ему в голову прилетает какой-то предмет. Костя падает. Следующий кадр – он лежит на кровати, усыпанной осколками зеленого стекла, – понимаю, что Настя бросила в него пустую винную бутылку. Девушка вскакивает со стула – впервые за вечер.
– Ты урод! Ты скотина! – кричит она, пока целится в нас еще чем-то. Костя вскакивает и берет Настю в захват. Возможно, мужчины думают, что нас такое обращение успокаивает, но Настя брыкается и орет еще громче. Костя ее перекрикивает.
– Ты извини нас! – обращается он ко мне.
– ВЫ МЕНЯ НЕ ПРИГЛАСИЛИ! – кричит Настя снова и снова, злобно смотря мне в глаза.
Я забираю телефон с зарядки и торопливо натягиваю чулки и юбку, стараясь держать Настю в поле зрения: вдруг Костя ее не удержит? С каждым моим перемещением девушка всё больше вопит.
– Пусть она уйдет! Делай с ней всё что хочешь, но выведи ее!
Костя отодвигает Настю подальше от двери, я выбегаю в коридор. Хватаю одежду, обуваюсь, вожусь с замком и наконец покидаю их дом. Слышу Костино:
– Прости, пожалуйста, Лана! Я тебе напишу. Ответь, пожалуйста, когда я тебе напишу…
Такси обратно я заказываю сама.
Послевкусие
Мы встретились с Костей через неделю после той ночи. Он написал длинное сообщение о том, как ему стыдно. Костя был милым парнем, беспокоился за меня и в целом не сделал ничего предосудительного. Я спросила, как он себя чувствует. Сотрясения мозга не было. Настя тоже написала письмо с извинениями, но покороче. Просто сказала, что не ожидала от себя такого. Также спросила, чем они оба могут загладить вину. Немного подумав, я попросила их вернуть зарядку от телефона, которую бросила в спешке, и подарить мне перцовый баллончик.
Правило пять. Имейте при себе средства самообороны.
Это правило уже вывела я сама.
Костя приехал ко мне, чтобы отдать зарядку и баллончик. Мы обнялись у подъезда, но он не захотел обсуждать произошедшее – и уехал, оставив меня в раздумьях. Я так и не поняла, где совершила ошибку. В какой момент я должна была обнаружить проблему? Могла ли я как-то ее решить, или мне стоило остановиться и просто уйти?
Иногда я думаю о том, чтобы попробовать секс втроем еще раз. Но потом вспоминаю пролетающую мимо моей головы бутылку. Так исчезают единороги.