Страница 57 из 120
– Когда дело доходит до секса, я всегда спрашиваю, не против ли девушка, что я буду взаимодействовать с ее ступнями. Мне повезло, я ни разу не встречал отторжения. Возможно, они были терпилами. В нашем обществе бывает такое, что партнерка терпит. Но для меня нормально, если партнерка скажет, что чувствует себя дискомфортно. Совсем от секса с ней я бы не отказался.
Алексей уже начал массировать мои пальцы. Каково быть фетишистом в подростковом возрасте? Он отвечает:
– До того как меня начал интересовать секс, мне нравились ноги сами по себе. Но в какой-то момент интерес и эротическое желание схлопнулись и объединились в одно. Это появилось лет в четырнадцать. Я понял, что рассматриваю девушек и их обувь. Не абстрактную обувь в магазине. Смотрю на ступни своих одноклассниц. Пытаюсь представить, как выглядит их ножка не в чулках и не в колготках, а именно босая ножка. Как она изящна, прекрасна, все эти морщинки, изгибы, пальчики…
Он прикасается кончиком языка к мизинцу на правой ноге.
– Помню, когда мне было пятнадцать, я был на пляже и пообещал себе больше никогда туда не приходить. Не то чтобы я хочу оттрахать всех босоногих девушек, но смотреть на неприкрытые женские ступни для меня тоже невыносимо.
Вопрос, который меня всегда интересовал: может ли фут-фетишист возбуждаться от чего-то, кроме ног? Алексей говорит:
– Я могу возбуждаться в комплексе. Когда я полижу ножки, я могу перекинуться на что-то другое, но вот просто так – нет. Я никогда не понимал парней, которым важен размер груди. Помню, в юности я тупо врал. Я поддакивал своим друзьям: «О да, у нее такие сиськи, да». Но однажды я сказал им: «Нет, ребята, я не с вами». Мне было девятнадцать лет. В свою очередь, я не понимаю, почему другие парни не видят, что женские ступни – просто космос. Я был очень рад, когда впервые наткнулся на фут-фетиш-порно. Но даже если бы я был один такой на планете, я всё равно остался бы таким.
– Каким был твой первый секс?
– Выпускной, мне семнадцать лет. Одна из одноклассниц зовет свою старшую сестру, которой лет двадцать пять. Мы выпили. В какой-то момент предки свалили, и она сказала: «Давай ко мне». Мы поехали к ней домой, и я говорю: «Слушай, а можешь ли ты разуться для начала? Могу ли я тебя оценить
там?»
Она только сказала: «Почему бы и нет».
Я продолжала встречаться с Алексеем каждый раз, когда приезжала в Петербург. Кажется, ему было достаточно моих ног, дешевого пива и разговоров в парке. Но в моих глазах всё это казалось только прелюдией. Он был похож на типичного плохого парня – страстного, уверенного и немного надломленного. Кроме того, он уважительно ко мне относился, что не могло не возбуждать. Мы так и не переспали. Осенью и зимой было слишком холодно для фут-фетиша. А потом начался ковид. Еще где-то через полгода у меня появились моногамные отношения. В переписке мы пытались понять, считались ли наши с ним встречи сексом. Он резюмировал:
АЛЕКСЕЙ
Я знаю, что сексом может быть все, что вы назовете сексом, но, прости, это был не он.
Привычки поклонников ног
О фут-фетише по сравнению с другими кинками немало исследований – пожалуй, это самый изученный фетиш в научном мире. Я называю его «чистым фетишем», потому что любители ног больше всего соответствуют стереотипам о фетишистах.
Фут-фетишисты узнают о своей склонности в раннем детстве и сосуществуют с ней всю жизнь. Они могут удовлетворять свой интерес за счет порно, но и в жизни эта практика тоже легко доступна. Большинство поклонников ног не отказываются от ванильного секса
[72]
, но как самостоятельная практика фут-фетиш тоже работает.
Иногда кажется, что фут-фетиш настолько популярен, что затмевает остальные кинки и мешает их изучать. В 2017 году вышло совместное исследование
[73]
департамента психологии австралийского Университета Маккуори и Института Кинси в США. Оно гласило, что фетишисты могут заниматься сексом без фетишистского объекта и сам объект – лишь желательный, но необязательный атрибут. На самом деле в рамках исследования опросили только фут-фетишистов, но в результатах поставили знак равенства между всеми кинкстерами. Вы что, правда считаете, что они все ведут себя одинаково?
На протяжении семи лет я узнаю о новых фетишах и девиациях. И, честно говоря, не думаю, что фут-фетишисты по характеристикам похожи на каких-либо других.
Есть ли у них что-то общее, например, с любителями шлепков? Как подсказывает мой опыт, любители спанкинга не считают себя фетишистами, потому что практикуют свой кинк только в контексте БДСМ-игры. И в любом случае спанкинг – фетиш на процесс, а не на предмет. А фетиш на грязное женское белье? Когда я делала об этом текст, мои герои рассказывали, что этот интерес проявился у них не в детстве, а уже в зрелом возрасте.
Думаю, фетишистов очень сложно объединить в какую-то одну общую группу, потому что все увелечения уникальны. Фетишизм – это сексуализация небанальных вещей или практик, он похож на игру в ассоциации, когда секс связывают с чем-то вроде бы от него
удаленным
: нижнее белье снимают и бросают на пол, еда предшествует сексу, переваривается и забывается, гигантские женщины вообще не существуют, а собаки и кошки могут разве что только подглядывать за своими хозяевами. Но почему-то фут-фетиш мы принимаем как фетиш
по умолчанию,
возможно, потому что это один из самых распространенных мужских кинков.
Есть несколько гипотез о том, как он возникает
[74]
. Например, доктор Вилейанур Рамачандран из Калифорнийского университета предполагает
[75]
, что область мозга, которая обрабатывает сигналы от прикосновений к стопам, находится рядом с областью, отвечающей за стимуляцию гениталий. Из-за этого между ними может возникать случайная связь: мозг просто путает сигналы.
Другая гипотеза гласит, что все фетиши появляются на этапе формирования сексуальности, то есть в детстве. Это происходит благодаря системе вознаграждения: допустим, подросток часто мастурбировал на картинки, где крупным планом были запечатлены чьи-то ступни, и мозг научился связывать их вид с позитивными эмоциями – условный рефлекс.