Страница 115 из 120
Да, закладки с трусами. А что? Просто представьте: вы копаетесь в лесопарке, к вам подбегают полицейские, просят развернуть пакет – а там красные стринги. Мы продали десять штук, а потом я бросила эксперимент, не придумав, где опубликовать текст. Однако немного рассказала о нем в прощальной публикации для «Батеньки», когда тот закрывался
[159]
.
Борис – герой истории про финансовое доминирование – окончил бакалавриат и магистратуру в Лондоне. Приезжал в Россию на полтора года, но недавно снова уехал в Великобританию, устроился в финансовой сфере и получил вид на жительство. Время от времени он кидает мне деньги за онлайн-разговоры про БДСМ.
После моего переезда из Петербурга мы стали редко общаться с Галой. Я скучаю по нашим приключениям. Вероятно, когда-нибудь я сорвусь в Питер за очередным экспериментом, и было бы здорово на сей раз написать текст о нем в соавторстве. Гала, кстати, поссорилась с Госпожой Олесей. Она больше не собачка:
– Мы пошли с Госпожой на съемки сериала. Ее взяли, а мне сказали, что я толстая собака. Я разозлилась на режиссера и поругалась с Олесей, потому что она не защитила меня! Хотя я была особенно уязвима в то время – узнала о смерти отца. После ссоры мы не общались больше года, но недавно возобновили переписку. Возможно, Чуча еще вернется.
После ссоры с Олесей Гала посвятила себя развитию личного проекта Sensual Cinema и сообществу вокруг него. Встречи SenCin сильно изменились с тех пор, как я описывала их для главы про секс-вечеринки. Сейчас это этичные и ламповые творчески-эротические вечера, куда легко пускают новичков. Форматы разные: просмотр чувственного кино на сорок гостей, квартирники с тантрическими практиками на пятнадцать гостей, встречи только для девочек, групповые фотосессии и съемки фильмов без одежды, тусовки на нудистском пляже. Не знаю, что будет дальше, но последние полгода секс-вечеринки хорошо себя чувствуют и продолжают развиваться – в том числе и у Галы.
Наконец, что произошло со мной? Сейчас мне двадцать пять, и я дописала свою первую книгу. А еще я стала девочкой-кошкой! Нет, в действительности я не думаю, что у меня есть шерсть, а вместо рук лапки. Но всё чаще чувствую себя котенком и веду себя соответствующе.
Интересный факт: в 2014 году в одном из MOGAI-сообществ
[160]
придумали термин «ксеногендер» для обозначения гендерных идентичностей, вообще не связанных с феминностью, маскулинностью, андрогинностью, агендерностью – всем, с чем обычно ассоциируются человеческие гендеры. «Кэтгендер» – когда человек чувствует свою принадлежность к семейству кошачьих – как раз является ярким примером.
Все началось издалека. Отношения с Азатом становились теплее, и мы начали в повседневной жизни называть друг друга котами. Потом это переросло в ролевую игру по переписке. Сидя на работах в противоположных концах города, мы переписывались и обменивались гифками, описывая свои чувства. Например, я писала: «Кошечка очень устала. Она ждет, когда хоза ее погладит». Азат отвечал: «Глажу своего любимого котеночка. Заворачиваю его в полотенчико», – и присылал гифку с котом в полотенце.
Мы стали общаться так дома, все больше и на постоянной основе. Появились кодовые слова и фразы: «котики в корзинке» – значит, пора ложиться в кровать; «шуршу пакетиком корма» – скоро будет готова еда; «кошечка неглаженная уже полчаса» – пора обниматься. Мы гладим друг друга, как будто у нас правда есть шерсть, или мяукаем, потому что не умеем разговаривать по-человечески.
Я научилась командам. Когда Азат говорит «touch» и показывает ладошку, я быстро к нему прибегаю и целую вытянутую руку. Когда он говорит «злая рука», делаю вид, что нападаю и делаю «кусь». Иногда я встаю на четвереньки и начинаю так ходить по дому, царапаясь о диван или перетаскивая во рту туда-сюда интересные предметы. А еще прыгаю с кровати на пол, вытягиваюсь, подставляю солнышку пузо. Когда мой партнер приходит домой, я бегу его встречать, виляя хвостом, трусь и глажусь, мяукаю и кусаю руку – и нахожусь в полном восторге от всего этого!
Несколько лет назад, когда я заинтересовалась петплеем, вечеринки проводились только для собак из гей-сообществ, про котиков даже речи не шло (см. главу 3). Но недавно я узнала, что в России теперь проходят мероприятия, куда можно прийти с любым домашним животным. Наконец-то котов перестали дискриминировать.
Возможно, мне когда-нибудь надоест изображать котенка. Или не понравится делать это перед кем-то, кроме своего парня. Не исключено, что когда-нибудь я попробуюсь в хомячки. Но сейчас меня это не волнует. Я жду доставку товаров: поводок, перчатки и специальные наколенники, чтобы комфортно передвигаться на четвереньках пару часов, – всё необходимое для того, чтобы совсем скоро стать гордой выставочной кошечкой.
* * *
Порой я переживаю, что слишком отличаюсь от других – тем, как воспринимаю окружающую действительность. Для меня мир – не прогулка меж стеклянных витрин. Я знаю, что здесь всё можно потрогать, и активно пользуюсь этой возможностью. Частично я начала свое исследование как раз для того, чтобы понять, как много людей чувствуют себя так же, – а потом написала эту книгу, чтобы людям, подобным нам, не было одиноко.
Когда маленькие девочки или мальчики решают стать писателями, чаще всего на это их вдохновляет процесс придумывания историй. Но когда подобный момент наступил в моем детстве, я была уверена, что мое призвание – правдиво описывать то, что происходит со мной и моими друзьями. Уже тогда реальный мир казался более захватывающим и интересным, чем художественная литература.
Я чувствую, что в рамках моей собственной жизни могу сделать все что угодно – и никогда не окажусь одна на этом пути. Опыт подсказывает: какая бы безумная идея ни пришла в голову, всегда найдется кто-то, кто будет готов стать твоим партнером.
Жизнь, увы, состоит не только из смелых экспериментов, и иногда мои слова и рассуждения о внутренней свободе звучат как полный абсурд – я это хорошо знаю. Прямо сейчас в нескольких сотнях километров от Москвы, где я живу, гибнут люди, и я, как бы ни хотела, не могу ничего с этим сделать. В то же время я собираюсь на выставку человеческих кошек и до неприличия невозмутимо об этом пишу. Это ли не ужас?